- Вопрос о наследнике не стоит так уж остро, - граф прикрыл глаза, наблюдая из-под опущенных ресниц за главными участниками свадебного завтрака. – У меня есть брат, который отныне – женатый мужчина. Вряд ли славный род Мейтлендов окажется под угрозой прерывания.
- Престарелые тётушки предпочли бы, чтобы ты подстраховался. На всякий случай. С их точки зрения, для лорда Мейтленда нет более важного и достойного занятия, чем продолжать свой именитый род!
- Если бы для этого не нужно было жениться… - протянул Фергус с шутливым недовольством, и оба рассмеялись.
Но, как бы ни пытался лорд Мейтленд уверить всех, будто исключительно рад, что поженились его брат и бывшая невеста – невеста, благодаря случайности или странной прихоти судьбы безоглядно влюбившаяся в Эллиота, тогда как Фергус упорно игнорировал бедняжку на протяжении долгих девяти лет помолвки, от себя самого правду он скрыть не мог. Магнолия Сандертон – нет, отныне Магнолия Мередит, - вызывала у него совсем не те чувства, что полагается испытывать к другу. Или, тем более, к супруге брата.
Фергус признавал, что пренебрежение собственной невестой было самым глупым из всех его поступков. Ни разу за – подумать только! – девять лет он не соизволил навестить девушку, узнать, как она выглядит, что ей нравится, о чём она мечтает! Слишком поздно он понял, что за чудесное создание мисс Сандертон: её сердцем уже завладел Эллиот.
Ох, уж этот Эллиот!
С каждым годом в Фергусе лишь крепло подозрение, что брата, словно магнитом, тянет к любой женщине, имевшей неосторожность понравиться ему самому. Их соперничество за женщин началось с шестнадцати лет. Фергус прекрасно помнил, как нежно и галантно ухаживал за дочкой одного из арендаторов отца, улыбчивой светловолосой девушкой: до тех самых пор, пока однажды Эллиот, с обманчивой небрежностью развалившись в кресле напротив брата, не объявил, что накануне вечером сполна насладился прелестями Дейзи.
Помнил Фергус и чувства, объявшие его: шок, недоверие – и ледяной холод, сковавший сердце.
- Но ведь она не замужем, - только и пробормотал он.
Эллиот лишь пренебрежительно хмыкнул, тем самым болезненно напомнив Фергусу отца.
- Ты же не думаешь, что я был у неё первым? – осведомился он иронически.
Нет, Фергус так не думал. Собственно говоря, он и сам начал ухаживать за Дейзи в том числе и потому, что та не славилась высокими моральными устоями, а, следовательно, не должна была особо сопротивляться попыткам увлечь её в постель. Особенно его попыткам – сына графа.
Но вот, Эллиот его опередил.
- Чёрт возьми, - мрачно взглянув на брата, высказался Фергус.
Эллиот лишь рассмеялся: смутить его всегда было нелегко.
- Я уверен, что она не откажет и тебе. Ты даже можешь притвориться мной, - его серо-голубые глаза внимательно оглядели брата с ног до головы: тогда они с Фергусом внешне вообще практически не отличались, возможно, Эллиот, росший чуть быстрее, был выше него на дюйм-полтора – и только. – Но постарайся не слишком меня опозорить перед Дейзи. Я у неё на хорошем счету.
Фергус с пылающими щеками вскочил на ноги.
– Я не нуждаюсь в твоих подачках!
Лицо Эллиота чуть смягчилось: возможно, он понял, какими оскорбительными показались его слова брату.
– Брось, Фергус, ты ведь не собираешься на меня обижаться? Дейзи того не стоит. Она всего лишь шлюшка, хотя и милая. Она переспала здесь со всеми парнями: как мог я остаться в меньшинстве?
– Я ухаживал за ней, и ты прекрасно об этом знал! И… мне не нравится это слово, которым ты её назвал!
На сей раз на лице Эллиота обозначилось нечто вроде жалости.
– Но это правда. Посули ей несколько монет, и она сделает, что угодно! Фергус! – воскликнул он, перехватив взгляд брата, сверкнувший неприкрытой яростью, и тоже поднялся из кресла, оказавшись с рассерженным Фергусом лицом к лицу. – Послушай, сколько я мог ждать, пока ты перейдёшь от слов к действию? Я уже начал сомневаться, что дело у вас вообще зайдёт дальше букетов и стишков под луной!