- Было приятно поболтать с вами, милорд! До свидания!
- До свидания, мадемуазель де Бельфор, - отозвался он.
По пути в свой лондонский особняк Фергус никак не мог избавиться от мысли, зудевшей у него над ухом, словно надоедливый комар в летний вечер. Мадемуазель де Бельфор ясно выразилась, что не питает тёплых чувств к большинству аристократов… Ну, а граф не считал особами, заслуживающими уважения, актрис. Меркантильность и лицемерие – вот чем отличались, по его мнению, все актрисы, независимо от внешности, возраста и амплуа.
Не ирония ли судьбы, что они оба с мадемуазель де Бельфор заведомо причисляли друг друга к стану людей, заслуживавших исключительно презрение?
И в который раз мелькнула у Фергуса мысль, что заключённое с Уиллардом пари нравится ему всё меньше и меньше.
Примечания
(1)Ярд – английская мера длины, равная 91,44 см. Ярд равен трём футам (1 фут = 30,48 см) или 36 дюймам (1 дюйм = 2,54 см).
Глава 5
Отчасти разговор с графом поспособствовал тому, что парой дней позже Франческа решила составить Софи компанию на вечер.
Подруга звала её в «Сапфир», куда намеревалась отправиться вместе со своим кавалером – шумным и весёлым мужчиной лет сорока, выходцем из низов, благодаря напористости, граничившей с наглостью, и феноменальному деловому чутью сумевшим разбогатеть до неприличия. Вход в высшее общество Эрику – сыну обыкновенного конюха – был заказан, но тот не считал, что из-за этого должен вовсе отказывать себе в развлечениях. «Сапфир» же представлял собой именно то место, где вращались люди самых разных сословий. Лорды, буржуа и простолюдины посещали клуб с одинаковыми намерениями: приятно провести время, пощекотать себе нервы и, возможно, сорвать значительный куш.
Возможно, сказала себе Франческа, этим вечером в «Сапфир» заглянет и лорд Мейтленд. И, нахмурившись, беспокойно подумала: неужели её хоть в малейшей степени волнует его присутствие или отсутствие в клубе? Нет, она отправляется в «Сапфир» только для того, чтобы повеселиться вместе с Софи и Эриком. Ну, и взглянуть, что же представляет собой этот хвалёный клуб.
«Сапфир» впечатлял с первого же взгляда. Возможно, такое название клуб носил потому, что обстановка была выдержана в спокойных тёмно-синих тонах. Франческа лишь изумлялась, насколько всё здесь – мебель, оборудование, буквально всё, вплоть до отделки стен и потолков, - поражало новизной и превосходным качеством, ничего общего не имевшим с показной кричащей роскошью, которой грешили многие подобные заведения.
Эрик тоже это отметил.
- Ого! – промолвил он одобрительно. – Отменный ремонт! Ну и угрохал же Блэк, должно быть, деньжищ на свой клуб!
И, словно его имя было наделено некой волшебной властью, из ниоткуда вдруг материализовался сам Лоренс, золотоволосый, высокий и гибкий, прекрасный, словно грешный ангел, изгнанный из рая. Строгий чёрный костюм лишь подчеркивал его редкую и, как думалось Франческе, непозволительную для мужчины красоту. С обаятельной улыбкой он лично приветствовал гостей, особое внимание уделив мадемуазель де Бельфор. Франческа и Софи, помня о вдребезги разбитом сердце Дороти, отвечали ему довольно-таки холодно. Эрик же, богатство которому во многом принесла торговля коврами, со знанием дела принялся толковать с мистером Блэком об этих предметах интерьера, похвалив отменный вкус владельца «Сапфира». Спохватился он, лишь заметив скучающую гримаску, появившуюся на лице Софи.
- Будь я благородным джентльменом, не забывал бы вечно, что в присутствии дам не принято говорить о делах, - усмехнулся он, обвивая рукой талию актрисы. – Правда, в толк не возьму, о чём, в таком случае, толкуют джентльмены!
- О прекрасных дамах, конечно, - Франческа была готова поклясться, что Блэк ей озорно подмигнул. – Я, во всяком случае, нахожу все остальные темы скучными до невозможности.
- Никто в этом и не сомневался, - пробормотала Софи язвительно, но тихо, так, что услышала её лишь стоявшая совсем рядом Франческа.
- Развлекайтесь и веселитесь, - радушно пригласил всех троих Блэк, вызвав тем самым у Франчески ассоциацию с библейским призывом «Плодитесь и размножайтесь!». Девушка улыбнулась. «И создал он клуб, и повелел гостям: развлекайтесь и веселитесь». Да, в каких бы грехах ни обвиняли Блэка, пренебрежение гостями «Сапфира» в их число точно не входило.