Франческа не успела сделать и десятка шагов, как вдруг дорогу ей преградил вынырнувший откуда-то из бокового ответвления коридора незнакомый джентльмен.
Растрёпанный и раскрасневшийся, он слегка пошатывался, как человек, переусердствовавший с крепкими напитками. О том же свидетельствовал и исходивший от него резкий запах алкоголя. Мужчина был молод, не старше тридцати лет, и довольно-таки привлекателен – вернее, стал бы привлекателен, протрезвев. При виде Франчески его затуманенные глаза вспыхнули восторгом; мужчина попытался выпрямиться, но, едва не упав, неуверенно привалился к спасительной стене.
- Какая милая крошка! - промурлыкал он. – И совсем одна. Составить тебе компанию?
- Спасибо, у меня уже есть компания, - отрезала Франческа, попытавшись пробраться мимо нетрезвого нахала. Но тот, проявив неожиданные прыть и ловкость, подался к ней и схватил Франческу за руку чуть выше локтя.
- Ты не пожалеешь, девочка моя, - продолжил он с пьяными настойчивостью и самоуверенностью. – Ну же, киска, - подняв руку, он попытался коснуться щеки отпрянувшей Франчески. – Пойдём в мой экипаж… Вмиг домчимся ко мне домой, а уж там повеселимся всласть!
- У меня другие планы на вечер, - девушка попыталась стряхнуть его руку, но он лишь усилил хватку. Его пальцы больно впились в её плечо; другой рукой мужчина перехватил её запястье и, навалившись на Франческу всем своим весом, притиснул её к стене, обдавая горячим пьяным дыханием.
- Я тебя знаю, - прошептал он вдруг; мутный взгляд сверкнул узнаванием. – Ты – та рыженькая актрисочка из театра «Орион»! Как удачно; я давно уже думал, что не прочь… не прочь развлечь тебя, кисонька. Я тебе заплачу, не беспокойся. И ты не будешь мною разочарована, это я тебе обещаю! – он хохотнул, убеждённый, что выдал нечто на редкость остроумное.
- Уберите руки!
Игнорируя её гневный возглас, он лишь крепче прижался к девушке. Франческа подумала с досадой, что для пьяного он на удивление хорошо двигается и держится на ногах.
- Ты аппетитная штучка, - сообщил он и уставился на её полуоткрытую низким вырезом платья грудь. Глаза мужчины маслянисто заблестели. – Ну же, давай познакомимся поближе, - выпустив её запястье, он быстро скользнул ладонью за корсаж платья, ухватившись за его край, сильно дёрнул вниз. Послышался треск ткани – лопнул шов на плече.
Франческа немедленно воспользовалась относительной свободой: размахнувшись, влепила негодяю звонкую пощёчину и одновременно вскинула колено, целя ему в пах. Мужчина выплюнул какое-то грубое ругательство, обещая «приструнить девку», но Франческе не потребовалось продолжать самооборону: неожиданно кто-то резко оторвал от неё тяжёлое пьяное тело. Короткая ругань, два-три сильных удара: и обидчик Франчески повалился на пол без чувств. Девушка вскинула глаза на своего спасителя: Блэк, как всегда, изящный и непринуждённый, невозмутимо поправлял тёмный сюртук. Он выглядел так безупречно, словно собирался ужинать с королевской семьёй, а не участвовал только что в кулачном бою с пьяным мерзавцем.
- Вы что, следите за мной? – сорвался с губ Франчески нервный вопрос.
- Нет, хотя вам бы не помешал телохранитель. Я просто возвращался в зал из своего кабинета. Вы не пострадали? – Лоренс быстро оглядел Франческу. На мгновение задержавшись на разорванной на плече ткани платья, взгляд Блэка метнулся выше, к лицу девушки. – Всё в порядке?
- Да, спасибо. Боюсь, этот джентльмен… выпил лишнего.
Блэк с отвращением взглянул на распростёртое у его ног тело.
- Каррингтон, - произнёс он так, словно одно только имя объясняло случившееся. – Известен тем, что буянит и пристаёт ко всем, когда напьётся. Честно признаться, трезвый он тоже – не самая приятная компания. Ник, Джеффри! – двое крепких и высоких служащих мгновенно материализовались возле Лоренса. Где же вы были минуту назад, подумала Франческа, вздрогнув. – Отнесите нашего дорогого барона в его экипаж! И, пожалуй, больше его пускать в клуб не следует.
Что-то пробормотав, мужчины с обеих сторон подхватили бесчувственного Каррингтона и поволокли прочь.
- Вы не слишком с ним суровы? – спросила Франческа, ощупывая лопнувший шов на платье. К счастью, урон оказался минимальным. – Всё-таки, он – барон…