- Да хоть герцог! Я не потерплю, чтобы под крышей «Сапфира» кто-то приставал к женщине, которая этого не желает, - взгляд Лоренса сделался жёстким и непреклонным. – Приношу вам извинения за случившееся, мадемуазель де Бельфор. Мне очень жаль, что этот мерзавец вас обидел. С вами точно всё хорошо?
Франческа выдавила улыбку, услышав искреннее беспокойство в его голосе. Её всё ещё била дрожь после пережитого потрясения. Барон, отнюдь не обделённый физической силой, действительно, мог бы подавить её сопротивление, даже пьяный. Её левая рука выше локтя и правое запястье, которые он сжимал, как тисками, теперь горели болью. Позже у неё наверняка появятся синяки.
Блэк всё понял без слов. Мягко обняв девушку за плечи, он притянул её к себе, заботливо и нежно, словно старший брат. Франческа не противилась.
- Бедняжка, вы вся дрожите! Пойдёмте со мной: вам нужно привести себя в порядок и успокоиться. Видите, как правы были мы, решив, что от лордов не следует ожидать ничего хорошего! Эта пьяная свинья дёшево отделалась: стоило сломать ему нос, подправить его очаровательное личико! Это бы основательно испортило ему жизнь, потому как, кроме смазливой внешности, похвалиться Каррингтону больше нечем.
Франческа, хотя и позволила повести себя куда-то по длинному коридору, устланному тёмно-синим ковром, спросила с лёгкой настороженностью:
- Я не должна чувствовать себя раненой антилопой, от которой отогнал голодных гиен лев?
- О, не в моих правилах набрасываться на женщин, - разуверил её Блэк чистосердечно. – Обычно это они сбиваются в стаи, словно волки зимой, и преследуют меня! – бесшабашная самоуверенность молодого человека вызвала у Франчески улыбку. – Воспринимайте меня, как кроткого ягнёнка, а не опасного льва. Прошу вас, заходите… Осторожнее, не споткнитесь! Присаживайтесь. Я налью вам бокал шерри-бренди. Ещё раз примите мои самые искренние извинения! Дамы, особенно столь очаровательные, не так часто осчастливливают «Сапфир» своим присутствием, и мне крайне неприятно, что с вами случилось нечто подобное, - он вручил ей, устроившейся в уютном глубоком кресле, бокал. – Я должен возместить вам ущерб, - выпрямившись, он беспокойно нахмурился и, скрестив руки на груди, принялся постукивать пальцами по собственному локтю.
- Единственный ущерб – порванный шов у платья, - пожала девушка плечами, глотнув шерри-бренди. Приятное тепло распространилось от желудка по всему телу. – Мистер Блэк, вы же не думаете, что я впервые вынуждена отбиваться от распалённых похотью мужчин? – улыбнулась она: Франческа уже взяла себя в руки.
- Было бы оскорблением с моей стороны думать так, - его внимательный взгляд задержался на её фигуре, сверкнув восхищением, но, быстро справившись с собой, Блэк придал лицу выражение искреннего участия. – Может быть, мне приказать подать вам экипаж? Вас отвезут домой, а вашим спутникам мы скажем, что вы плохо себя почувствовали.
- Нет-нет, не беспокойтесь! Со мной уже всё хорошо. Я бы не хотела уезжать сейчас, ведь мы с друзьями только недавно приехали. Софи обидится.
- Вы не можете вернуться в зал в таком виде, - нахмурившись, Блэк взглянул на её порванное платье. – Как же нам быть… А, знаю! Я пришлю к вам Люсинду, мою помощницу. Думаю, ваше платье легко починить, Люси превосходно с этим справится!
- Спасибо. Сожалею, что доставила вам беспокойство.
- Нет-нет; никакого беспокойства! Это меньшее, что я могу для вас сделать. Побудьте здесь: я сейчас приведу Люси. Вас здесь никто не побеспокоит, мадемуазель де Бельфор, не тревожьтесь. Ещё шерри-бренди?
- Спасибо, - ещё раз повторила девушка, улыбнувшись. – Вы очень добры.
- Добр? – он изогнул брови в забавном недоумении. – Неужели? Так обо мне ещё никто не отзывался! – шутливо отсалютовав Франческе, он покинул комнату.
Оставшись одна, девушка огляделась. Она находилась в строго обставленном кабинете, который, сразу чувствовалось, принадлежал мужчине. Деревянные панели на стенах чередовались с полосами светло-синей ткани с простым рисунком: тонкими линиями более тёмного оттенка синего цвета, которые, пересекаясь, образовывали крупные ромбы. Пол блистал чистотой. Окон в помещении не было, но несколько ламп, зажжённых Блэком, едва они с Франческой вошли в комнату, обеспечивали отличное освещение. Два массивных шкафа и стол им под стать заполняли почти всё пространство кабинета. Наискосок от стола, в противоположном от него углу, находилось обитое чёрной кожей кресло Франчески, судя по его габаритам, рассчитанное на крупного мужчину, а не изящную девушку, утонувшую в его мягких объятиях.