- Идёт, - коротко отозвался он. – Но, если я выиграю, ты посетишь благотворительный концерт, который устраивают в июне твои кузины Амалия и Мелинда!
- Ох, нет! Только не это! – ужас обозначился на лице Уилларда. – Если бы ты слышал хоть раз, как кузины репетируют!..
- Весь антракт мы разговаривали об этом концерте! Твои кузины, кстати, сказали, что очень надеются увидеть тебя среди гостей.
- Вряд ли у них это получится, - откликнулся Уиллард самоуверенно, - потому что проигрывать пари я не намерен, а ни в каком другом случае я на их музыкальном вечере не появлюсь!
- Хорошо. Будем считать, что мы договорились! Ты, Блэк, - наш свидетель.
- Да, но вы забыли кое о чём. Какой срок, Уиллард, ты готов предоставить Мейтленду для соблазнения прекрасной леди?
- Поскольку я джентльмен, то любезно предоставляю тебе три месяца срока. Вдруг у тебя что-то не заладится!
– Мне не нужно целых три месяца, чтобы уложить в постель какую-то актрису! – выпрямившись, граф сверкнул глазами.
- Да, это просто оскорбительно, - поддержал его Блэк. – Мейтленд ведь не неопытный заикающийся юноша!
- Ну, и сколько же времени ему нужно, чтобы добиться благосклонности мадемуазель де Бельфор? – Уиллард скептически поглядел на Фергуса.
- Как показывает мой опыт, если не удается добиться женщины в течение недели, то на неё и вовсе не стоит тратить своё время. Лично мне, чтобы соблазнить пленительную Изабеллу, потребовался бы один вечер… - Блэк слегка повысил голос, дабы заглушить недоверчиво-возмущённые возгласы друзей: - …но, поскольку Мейтленд не столь искусный обольститель, думаю, разумно дать ему один месяц срока.
- Два месяца, - заключил Уиллард. – Мадемуазель де Бельфор совсем не такая, как вы оба думаете! Это будет не так-то просто.
- Неужели? Что ж, хорошо: два месяца, начиная с этого дня, - насмешливая улыбка графа ясно давала понять: у него нет сомнений, что он справится намного раньше. – Я должен провести с мадемуазель де Бельфор ночь, верно? Надеюсь, ты не потребуешь доказательств?
- Твоего слова будет вполне достаточно.
- Вот и замечательно! – воскликнул Блэк весело. – Думаю, Мейтленд, тебе всё это только пойдёт на пользу!
- Очень сомневаюсь, - угрюмо отозвался тот, поглядывая вниз, на Изабеллу, снова появившуюся на сцене. Какое-то неприятное предчувствие сжало его сердце, но уже в следующий миг граф прогнал прочь тревожные мысли.
Блэк и лорд Уиллард замолкли, довольные исходом разговора. И, поскольку больше они не шептались и не спорили, Фергус смог, наконец-то, погрузиться в спектакль.
Глава 2
Завернувшись в кремовый халат, уютный и мягкий, Франческа Хантер – более известная в Лондоне как Женевьева де Бельфор – разбирала письма многочисленных поклонников.
Она наслаждалась изучением корреспонденции. Особенное удовольствие доставляли ей похвалы в адрес её актёрского мастерства: мадемуазель де Бельфор грешила некоторым тщеславием. Но гораздо чаще и охотнее, чем игрой Франчески, мужчины восторгались её красотой, осыпая девушку бесчисленными стандартными комплиментами.
Саму внешность актрисы вряд ли можно было охарактеризовать словом «стандартная». Стройная, чуть выше среднего роста, Франческа обладала соблазнительными формами, чем беззастенчиво пользовалось руководство театра, подбирая ей костюмы. Особенным успехом всегда сопровождалась постановка «Леди-цыганки», где Франческа играла жизнерадостную прекрасную цыганку, умудрившуюся влюбить в себя маркиза. Но, как подозревала девушка, зрителей привлекали не столько перипетии сюжета, сколько её задорный танец в весьма откровенном (с точки зрения консервативного английского общества) одеянии.
Идеалом красоты считались в то время утончённые и изящные девушки, миниатюрные и белокурые, подобные хрупким оранжерейным цветам. Франческу же хотелось сравнить с ярким фениксом, окутанным огненными сполохами. Её роскошные тёмно-рыжие локоны, падавшие на плечи тяжёлыми волнами, представляли удивительный контраст с молочной белизной кожи, усеянной мелкими веснушками, от которых Франческа давно уже потеряла всякую надежду избавиться. Чуть раскосый разрез глаз – не голубых или зелёных, как у многих рыжеволосых людей, а янтарно-карих, вспыхивавших золотистыми искорками, - вкупе с высокими скулами и полными, мягко очерченными губами придавал её внешности нечто экзотическое. По словам одного из поклонников актрисы, она выглядела роскошной жемчужиной гарема какого-то восточного султана, прекрасной и величественной, словно царица Савская.