На следующее утро я оказалась в самом оживлённом районе города — на базаре.
Стояла напротив огромного цветочного ряда и ломала голову: какой букет выбрать?
Скромненький — за медную монету?
Или огромный — за три золотых?
Средств у меня хватало на лучший, но расточительностью я никогда не страдала.
— Какой букет желаете? — спросила пухловатая женщина за прилавком.
— Белые лилии, — сообщила я, хотя взгляд всё отчаяннее цеплялся за огромный букет этих самых лилий.
— На праздник? — женщина весело подняла брови.
— На какой? — удивилась я.
— Так сейчас же неделя благоденствия! — с восхищением в голосе сказала она.
Вот оно что. Хороший праздник. Все веселятся. А по преданию, если пара женится в эти дни — союз будет крепким и счастливым. И ведь я… в прошлой жизни… должна была выйти замуж за своего возлюбленного именно в благоденствие.
Как же жизнь бывает несправедлива.
— Мне… для того, чтобы почтить память, — тихо сказала я.
— Понимаю. Пройдёмте, покажу лучшие варианты.
В итоге я выбрала достойный букет за три серебряных монеты. Как только он оказался у меня в руках, то отправилась туда, куда давно должна была прийти.
Поймав такси и удобно устроившись на пассажирском сиденье, я назвала адрес. Пристегнулась, положила букет на колени, поправила белую приталенную блузку и одёрнула край юбки-карандаш. Всю дорогу была в своих мыслях и даже не заметила, как приехали.
Поблагодарив водителя и оставив серебряную монету, я направилась по узкой каменной тропинке.
Десять шагов — и передо мной появились большие кованые ворота с надписью «Усыпальница». Рядом — открытая калитка. Я вошла, нервно заправляя выбившийся локон за ухо.
Три года…
Три года я не решалась прийти и посмотреть, где и как покоится моё прежнее тело.
Помнит ли обо мне кто-нибудь? Заботится ли? Или могила заброшена, как никому не нужная?
Меня всегда пугала эта неизвестность.
Но ноги сами несли вперёд — дорогу я узнала заранее и запомнила точно. Шла на автомате, будто ходила этой тропой десятки раз.
Завернув за огромный куст ухоженных роз, я притормозила. Картина перед глазами буквально выбила воздух из лёгких.
1/1
Всё вокруг было ухоженным. Зелёный, идеально подстриженный газон. И возле памятной таблички — мужчина.
Но это был не Саймон. Не похож даже отдалённо.
Чёрная рубашка, чёрные брюки. Тёмные волосы, чуть взъерошенные. Щетина, уже почти переходящая в длинную бороду. Он сидел, облокотившись спиной на памятную табличку, и смотрел в небо.
Я тоже подняла взгляд. Обычное голубое небо. Ни облачка. Что же он там высматривает?
Ничего, кроме пустоты.
Сделав маленький шаг вперёд, я попыталась успокоить себя. Здесь множество табличек — совершенно не факт, что он сидит именно рядом с моей.
Дыши спокойно — мысленно уговаривала я себя. Иди вперёд.
Но чем ближе я подходила, тем сильнее понимала: картина перед глазами совершенно не та, которую я ожидала увидеть.
Я сделала пару шагов вперёд и принялась всматриваться в таблички, выискивая своё имя. На первой — не то. На второй — тоже. Третья табличка, на которую опирался тот мужчина, была наполовину закрыта его плечом, но фамилию я увидела сразу:
Истрипова.
Это моя фамилия.
Я внутренне дёрнулась. Надеялась, что это просто совпадение, но всё равно должна была удостовериться.
Стоило мне сделать ещё шаг, как мужчина перестал созерцать небесную гладь и перевёл взгляд на меня. Я едва не отшатнулась — его тёмно-карие глаза были удивительно ясными, живыми и… внимательными.
А он, кажется, симпатичный, — проскользнула мысль, но сейчас меня интересовало совсем другое.
Я привстала на цыпочки, пытаясь рассмотреть табличку лучше. Он же не сводил с меня взгляда. Затем, будто поняв, зачем я пришла, отодвинулся в сторону и только тогда я смогла увидеть имя полностью.