— Клянусь, ты услышишь, как муравей пустит ветер! — сказал Бетик. — Там все спокойно.
Шэнноу сел, потянулся, потом занял место у двери. Ночь была тихой, дождевые тучи унеслись. Он вышел из дворца, вглядываясь в пустые здания, поблескивающие в лунном свете. Из отдаления донесся кашляющий рык охотящегося льва, потом вой горного волка.
Шорох кожи по камню заставил его стремительно обернуться с уже взведенным пистолетом в руке. Арчер испуганно развел руками.
— Это всего лишь я, — прошептал он. — Мне не спится.
Шэнноу спустил пистолет со взвода и покачал головой.
— Вы дурак, Арчер. Минуту назад разница между жизнью и смертью для вас была неизмеримо малой.
— Прошу прощения, — сказал Арчер, — хотя и не понимаю почему. Вам же не угрожала никакая опасность.
— Нет, неправда! Однажды я просто убил кого‑то, кто просто оказался позади меня не в ту секунду. И не хочу, чтобы это повторилось. Поймите одно: будь вы зелотом, это мгновенное колебание убило бы меня. А в следующий раз, когда я услышу шорох, меня может охватить сомнение — то ли вы ведете себя глупо, то ли это подкрадывается враг. И это может означать мою смерть. Понимаете?
— Нет нужды объяснять дальше, мистер Шэнноу. Больше я никогда не подойду к вам без предупреждения.
Шэнноу сел на низкую ограду и убрал пистолет в кобуру. Внезапно он улыбнулся, и его лицо стало почти мальчишеским.
— Простите меня, Арчер, за велеречие. Я перенапряжен, но это пройдет. Сколько времени мы будем добираться до Ковчега?
— Двое суток. Трое. Там вы сможете отдохнуть — и я покажу вам библиотеку, не созданную из воздуха.
— А указание на дорогу в Иерусалим я там найду?
— Кто знает? — ответил Арчер. — Во всяком случае, я могу показать вам изображения Иерусалима, каким он был. И вы хотя бы сумеете его узнать, когда увидите. То есть если Бог прибегнул к услугам того же архитектора!
Лицо Шэнноу омрачила досада, но он совладал с ней.
— Думаю, что так, мистер Арчер.
Он обвел взглядом здания и местность на юге и востоке.
— Вы полагаете, там прячутся другие? — спросил Хранитель.
— Конечно. До сих пор нам везло. Их подвело высокомерие, но, думаю, теперь они будут осторожнее.
— Я сожалею, что упрекал Бетика за его Камень. Вы даже представить не можете, как мне не хватает моего! Просто чувствую себя ребенком в темноте.
— У страха есть одна положительная сторона, — заметил Шэнноу. — Он обостряет чувства. Заставляет все время быть начеку.
— По‑моему, опасность для вас почти наслаждение.
— Пусть моя манера вас не обманывает. Я ведь человек, что бы там ни думал Бетик. После боя меня тоже трясло. Вот почему я читал мою Библию — чтобы отвлечься от ярости и страха. А теперь поспите, мистер Арчер, и не сомневайтесь — ваш сон нарушен не будет. Если хотите, можете взять один из моих запасных пистолетов.
— Нет, благодарю вас. По‑моему, я не смогу убить человека.
— Если бы побольше людей чувствовали то же, что вы! Спокойной ночи.
Едва рассвело, три человека оседлали лошадей и выехали из мертвого города на северо‑запад. К востоку от них под корявым дубом дремала семья львов. Рядом над полусъеденной тушей буйвола кружили мухи. Львы были сытые и сонные.
Внезапно вожак, могучий зверь с золотисто‑рыжей гривой, дернулся, будто ужаленный. Потом встал и повернулся мордой к западу. Пять молодых львов встали следом за ним.
Вдали трое всадников медленно ехали к горам.
Шесть львов двинулись следом за ними беззвучна и бесшумно.
Аваддон стоял у парапета башни над его дворцом и озирал расстилающийся внизу город, слушая ритмичный шум станков оружейного завода, глядя на клубы густого черного дыма, который выплевывали три трубы, сложенные из кирпича‑сырца.
Облаченный в черное одеяние с вышитым золотыми нитками драконом, Аваддон здесь, в высоте над созданной им нацией, почти испытывал тихий покой.
Только одно грызущее сомнение вторгалось в этот покой.
Низко кланяясь, к нему приблизился верховный жрец Ахназзар.
— Они нашли Шэнноу, государь, и отступника Бетика. Они едут с Хранителем, — сказал крючконосый жрец. Его лысина лоснилась от пота.
— Я знаю, — сказал Аваддон.
— Ты желаешь, чтобы умерли все трое?
— Это необходимо.
— Ты повелел, государь, чтобы мы не трогали Хранителей.
— Я знаю, что я повелел, Ахназзар.
— Слушаю, государь. Все будет исполнено.
— Ты первый, жрец, рассказал мне про этого Шэнноу и утверждал, что он опасен. Его должны были убить в Ривердейле, но это он убил нашего человека там. Он должен был умереть в поселке Каритаса — но нет! Он возглавил налет, и десятки наших молодых воинов были перебиты во сне. А скольких зелотов он убил? Нет, не докучай мне арифметикой! Но скажи вот что: если я не могу положиться на тебя, когда речь идет об уничтожении одного человека, как мне положиться на тебя в создании империи?