– Забери своих людей назад в Чистоту, – произнес холодный голос. – У меня нет желания убивать вас, но если с рассветом вы продолжите меня выслеживать, никто из вас не свидится со своими близкими. Я ведь мог сегодня ночью прийти на ваш привал и перебить вас всех. А теперь иди!
Холодное прикосновение исчезло. Сиф смигнул пот, заливавший ему глаза. Как ни странно, он сразу согрелся. Сделал шаг, потом второй. Сбросил одеяло, выхватил пистолет и вихрем обернулся.
Никого.
Минуту-другую он простоял там. И вновь промерз до костей. Убрав пистолет в кобуру, он подобрал хворост, вернулся к костру и развел такое пламя, что жар заставил его попятиться. Он вернулся к своему ложу, думая об Элизабет, Джоше и Пэде, их двух сыновьях.
Один из спящих проснулся с воплем:
– Сто чертей, Сиф! Ты что, хочешь нас всех поджарить? – Край его одеяла уже тлел, и он начал бить по нему ладонью.
Его крик разбудил остальных.
– Возвращаемся домой, – сказал Сиф. – Припасы у нас закончились, а за отрогом начинаются дикие земли.
– Ты не заболел, Сиф? – спросил Сэм Дрю, его лейтенант.
– Нет. Но этот человек, ребята, нам не по зубам, уж поверьте мне. Отправим донесение апостолу Савлу в Долину Паломника. Он может отрядить в погоню за ним Иерусалимских Конников. Пусть им займутся они.
– Это на тебя не похоже, Сиф. Почему ты передумал?
– Странная вещь, Сэм. Совсем недавно я мерзнул и очень на это злился. А теперь радуюсь. Это ведь значит, что я жив. И предпочту, чтобы так было и дальше.
Близилась полночь, и главная улица Долины Паломника почти обезлюдела, когда пятеро всадников подъехали к дому за казармами Крестоносцев. Первый всадник – высокий, широкоплечий, в длинном пальто с накладными плечами – спешился и обернулся к остальным.
– Присмотрите, чтобы коней отвели в конюшню, и отдыхайте, – сказал он.
Сняв широкополую кожаную шляпу, он поднялся по трем ступенькам на крыльцо дома и. постучал в дверь. Ее открыла молодая женщина в длинном белом платье. Она сделала книксен.
– Добро пожаловать с Божьим благословением, брат, – сказала она. – Ты будешь Иаков Мун?
– Да. Где апостол?
– Я вас провожу, сэр. Темноволосая проводница прошла по коридору и открыла дверь справа. Мун шагнул мимо нее в кабинет, где апостол Савл сидел в широком кожаном кресле, читая большую золотообрезную Библию. Отложив ее, он встал и улыбнулся женщине.
– Это все, Руфь. Можешь идти. – Руфь снова сделала книксен и закрыла дверь. – Добро пожаловать с Божьим благословением, Иаков.
– Чума побери религиозную жвачку! – сказал Мун. – На людях, конечно, приходится пороть эту чушь, но будь я проклят, если стану терпеть ее без свидетелей.
Савл усмехнулся:
– Ты слишком нетерпелив, Иаков. Большой недостаток в том, кто хочет властвовать.
– Да не хочу я властвовать, – огрызнулся высокий. – Я просто хочу разбогатеть. Старый дурень убит, как ты приказал.
Улыбка сползла с губ Савла, его глаза опасно блеснули.
– Я избрал тебя, потому что у тебя есть такой дар. Но пойми, Иаков: если ты станешь опасен для меня, я тебя уничтожу. А нет ничего более опасного, чем праздноболтающий язык.
Угроза как будто оставила Муна совершенно равнодушным. Бросив шляпу на пол, он снял пальто, повесил его на спинку стула и расстегнул пояс с пистолетами. Потом сел и вытянул перед собой длинные ноги.
– Выпить у тебя не найдется? От этой скачки в горле совсем пересохло.
Савл налил ему в стакан красного вина и потребовал:
– Теперь рассказывай! Мун пожал плечами.
– Все было как ты сказал. Он ехал один в свою горную хижину, и я двадцать дней выжидал, все время следя за ним. Потом из Единства приехал какой-то человек. Повидал старика и уехал. На следующее утро я прикончил старика выстрелом в затылок. Закопал труп в предгорьях. Его никто не найдет. Ты уверен, что это был он?
– Ну конечно, это мог быть архангел Гавриил, – съязвил Мун. – Он это был, он! Можешь спать спокойно, Савл, Диакон мертв. Вопрос в другом: кого еще тебе требуется увидеть мертвым?
Савл опустился в свое кресло.
– Сегодня никого, Иаков. Но начнутся неурядицы, я убежден. К западу есть земля, в которой почти наверное есть серебро… а возможно, и золото. Ее владельца зовут Ишмаил Ковач. И еще имеется ферма над значительным нефтерождением. Она принадлежит женщине по имени Бет Мак-Адам. И ему, и ей будет отказано в Клятве, и земля станет нашей законно.
– Так чего было вызывать нас сюда? Вроде бы все на мази?
Савл отхлебнул вина, потом сказал: