– И вы не считаете, что спасение Сэма Арчера – оправданный риск, – высказал предположение Шэнноу.
– Да, не считаю. Как и вы. Амазига сама подчеркивает, что интеллектуальный потенциал Саренто очень высок, а теперь он вдобавок соединен с мощью нечистого Сипстрасси. Она утверждает, и, возможно, с полным на то основанием, что он так или иначе обнаружит Врата, независимо от наших действий. Поэтому она твердо намерена следовать своему плану. Но, боюсь, она руководствуется эмоциями, а не здравым смыслом. Почему вы ей помогаете?
– Она отправится и без меня. Возможно, во мне говорит самомнение, но я верю, что с моей помощью ей будет легче преуспеть. Когда мы отправимся?
– Как только Амазига вернется. Ваши пистолеты полностью заряжены?
– Да.
– Превосходно. Боюсь, они вам понадобятся. Снаружи донесся рев разъяренных львов, и Шэнноу вскочил с кресла, уже целясь в дверь.
– Это только Амазига, – сказал Люкас, но Иерусалимец уже вышел на крыльцо. И увидел, как ярко-красная повозка на четырех толстых колесах свернула с проселка и в клубах пыли с ревом остановилась перед домом. Рев стих, потом смолк совсем.
Амазига распахнула дверцу сбоку и выпрыгнула на землю.
– Помоги мне с коробками, Шэнноу! – крикнула она, обходя повозку, и открыла вторую дверцу. Эта открывалась и туда, и сюда. Шэнноу смотрел, как она наклонилась внутрь. Убрав пистолет в кобуру, он пошел к ней. От повозки исходил незнакомый неприятный запах – едкий и ядовитый. У него защемило в ноздрях.
Амазига тащила на себя большую коробку, и Шэнноу поспешил помочь ей.
– Осторожнее! Она тяжелая, – предупредила Амазига.
Шэнноу взял коробку и зашагал к дому, радуясь, что больше не вдыхает пары повозки. Войдя в дом, он поставил коробку на стол в ожидании Амазиги. И услышал голос Люкаса:
– Возможно, вам будет интересно узнать, мистер Шэнноу, что ваши рефлексы на пять целых семь десятых процента выше нормальных.
– Что-что?
– Быстрота, с какой вы извлекли пистолет, показывает, что вы способны двигаться быстрее среднего мужчины.
Вошла Амазига и взгромоздила вторую коробку рядом с первой.
– Осталась еще одна, – сказала она, и он с неохотой вышел. Эта оказалась легче первой, и он поставил ее у стола, так как на столе места уже не было.
– Ты хорошо спал? – спросила его Амазига. Он кивнул. На ней была мягкая рубашка с длинными рукавами и без воротника. Темно-синяя с портретом чернокожего мужчины в прыжке на груди.
– Это Сэм? – спросил он.
Амазига засмеялась. Весело.
– Нет. Это баскетболист. Спортсмен в этом мире. – Она снова засмеялась. – Объясню попозже. А теперь надо распаковать покупки. – Взглянув на циферблат у себя на запястье, она обернулась к Люкасу. – Шесть с половиной часов, так?
– Достаточное приближение, – отозвалась машина. Амазига достала из кармана маленький складной нож и открыла лезвие. Она быстро провела им по верху первой коробки и положила его на стол. Откинув половинки крышки, она вынула черное, будто обрубленное оружие в форме, как, во всяком случае, показалось Шэнноу, буквы «Т». Потом на свет появились два автоматических пистолета и двенадцать обойм. Сбросив пустую картонку на пол, Амазига вскрыла вторую и вынула короткоствольное ружье с захватом, как у пистолета, и двумя стволами.
– Для тебя, Шэнноу, – сказала она. – Думаю, тебе понравится.
Шэнноу с ней не согласился, но молчал, пока она вынимала коробки с патронами. Она взялась за третью коробку, а он отошел к двери и посмотрел наружу. Солнце стояло уже высоко, и становилось очень жарко. Над передком повозки колебалось марево. Левее он заметил какое-то движение внутри гигантского кактуса. Прищурившись, он разглядел дырку в центральном стебле. Из нее вылезла крохотная песочной окраски сова, взлетела, облетела кактус и снова скрылась в дырке. Шэнноу определил рост птицы в шесть дюймов, с размахом крыльев – в четырнадцать. Таких маленьких сов видеть ему еще не приходилось.
Подошла Амазига и сунула ему в руки уродливое ружье с пистолетным захватом.
– Это помповое ружье, – сказала она. – Берет шесть патронов. Испробуй его вон на том кактусе.