Левин снова заскулил и сильнее прогнулся.
Жадный мальчик.
Я взял палочку и хорошенько смазал ее. Это был черный силикон, ребристый, особой формы для прямого контакта с простатой. Рукоятка выполнена в форме слезы с тремя кнопками: вкл/выкл, медленно и быстро.
Я раздвинул ягодицы Левина и нанес смазку на дырочку, затем вдавил кончик палочки внутрь. Я медленно повернул ее, и к тому времени, когда она полностью вошла, саб задыхался и скулил. Я еще даже не включил ее. Не говоря уже о том, чтобы дотронуться до саба флоггером.
Левин не шутил, когда говорил, что ему это нужно.
Я встал и схватил его за бедра, потираясь своей промежностью о палочку, и саб вскрикнул.
— Ты можешь кончать так часто, как захочешь, — прошептал я ему на ухо.
Он сильно содрогнулся в оргазме, но не эякулировал.
Я взял хлыст первым и провел мягким замшевым лоскутом по всей спине, по ягодицам, вниз по задней части бедра и слегка постучал по внутренней стороне ноги. Затем я повел хлыстом обратно вверх по другой ноге к заднице, слегка постукивая.
— Держи свою попку подальше.
Он так и сделал, и я провел хлыстом по коже ягодиц и нежно погладил палочку замшевым кончиком. Левин дергался и вскрикивал, пытаясь увеличить трение. Сунув хлыст под мышку, я снова взял его за бедра и утихомирил.
— Прекрати двигаться, или я не включу палочку.
Он замер.
— Ты хочешь, чтобы я ее включил?
— Да, Мастер.
Я снова повернулся к тележке. Хантер все еще смотрел, его глаза потемнели. Я намеренно не предлагал ему мастурбировать, потому что не хотел, чтобы это носило для него сексуальный подтекст. Хотелось, чтобы он наблюдал и учился, доверял. По той же причине я тоже не кончу. Это было исключительно для Левина. Мне нужно было быть его Домом, его Мастером. И Левин должен был знать, что предназначение значило для меня больше, чем оргазм.
Держа хлыст под мышкой, я взял флоггер и вернулся к Левину. Я провел флоггером по его плечам, позволяя мягким замшевым пальцам ласкать тело, и саб застонал. Затем вниз по спине и по заднице, позволяя почувствовать мягкость, щекотку, а затем, взмахнув со свистом, ударил по попке, задевая палочку. Левин вскрикнул, и я понял, что он уже близко.
— Ты отлично справляешься, — пробормотал я. — Тебе нравится, как я прикасаюсь к тебе? Тебе нравится это ощущение?
— Да, Мастер!
Я замахнулся и снова шлепнул его, чуть сильнее — он задохнулся и вздрогнул. Я развернул его лицом к себе, потому что хотел, чтобы Хантер видел все. Член Левина сочился предсеменем, так что я слегка постучал хлыстом под его яйцами. Он отшатнулся и закричал, не имея возможности отодвинуться, да и не очень-то этого желая.
— Пожалуйста!
— Пожалуйста, что?
— Пожалуйста, Мастер.
Я ударил его по груди флоггером, и он застонал. Затем по животу, снова по заднице и, наконец, по члену.
— Мастер, пожалуйста, — взмолился саб.
Я взялся за палочку и включил ее. Реакция Левина была мгновенной. Он вскрикнул, выгибая спину и натягивая все путы. Его тело напряглось, а набухший член начал течь. Он закричал, кончая, и я еще раз хлестнул его по заднице флоггером. И как раз в тот момент, когда он подумал, что я собираюсь выключить палочку и дать ему успокоиться, я включил скорость на максимум.
Левин захрипел, когда все его тело сотрясалось от толчков, член набух и содрогался, выплескивая еще больше спермы на пол.
Я выключил палочку и медленно вытащил. Мальчик обмяк, насколько позволяли его путы, продолжая стонать. Я положил весь реквизит на тележку, чтобы снять с его глаз повязку, и обхватил ладонями лицо Левина.
— Ты молодец, саб.
Он снова вздрогнул, и слезы покатились по его щекам.
— Благодарю Вас, Мастер.
— Сейчас я отстегну тебя, — прошептал я, целуя его веки. Сначала освободил лодыжки, поставив ступни на пол, потом снял браслеты с запястий и медленно опустил руки. — Как ты себя чувствуешь?
— Мне хорошо, Мастер, — ответил он сквозь слезы, все еще немного пьяный от кайфа.
Я обхватил Левина руками, принимая на себя его вес и крепко прижимая. В течение долгого времени, мы оставались в этой позе. Я гладил его по спине, по волосам, целовал в висок, шептал ему на ухо нежные глупости, рассказывая, как он хорош, как совершенен, как я им горжусь. Это был напряженный день, мягко говоря, и мы оба нуждались в контакте. Когда его слезы иссякли, я подарил ему мягкий, ласковый поцелуй.
— Я хочу сделать тебе массаж, а потом приготовить ванну, — пробормотал я. — Ты можешь дойти до стола?
— Хм-м. — Он кивнул, но снова прижался к моей груди, явно предпочитая, чтобы его подержали еще немного.