Я наблюдал, как Левин подошел и встал перед лицом Хантера. Одной рукой держа поводок, он скользнул членом в нетерпеливый рот. Идеальные губы Хантера скользнули вокруг ствола Левина, когда он глубоко вошел и застонал.
— Это так горячо, — прошептал я, и моя собственная эрекция напомнила о моем пренебрежении.
Я подошел к заднице Хантера и помассировал внутреннюю поверхность бедер, потянул за яйца, подрочил член. Мальчик застонал, как шлюшка. Как моя шлюшка, наша шлюшка. И мне это понравилось. Я смазал его и подготовил, используя лишь один палец. Хотелось, чтобы он почувствовал мой член, а не игрушку или пробку.
Оставив пуговицу на кожаных штанах застегнутой, я расстегнул молнию и освободил член. Нанес на себя смазку и прижался к его дырочке. Левин вышел изо рта Хантера и потянул за поводок, заставляя саба немного поднять голову.
— Смотри на него, когда он входит в тебя.
Да, черт возьми.
Левин получал все награды.
Я вошел в Хантера одним толчком. Жестко, грубо и красиво. Он натянул путы, попытался выгнуться, оттолкнуть, отодвинуться, но был полностью связан. Он вскрикнул, и я схватил его за бедра, удерживая насаженным на мой член, и звуки, что он издавал, вскоре превратились в рычание.
— Хороший мальчик. Дыши. — Хантер резко втянул в себя воздух, и я почувствовал, как его тело начало расслабляться. — Да, вот так.
Затем я медленно двинулся назад и снова толкнулся вперед.
— Левин, накорми его своим членом, — проговорил я. — Он должен знать, кому принадлежит.
Левин положил руку на затылок Хантера, пока трахал его рот. Слинг раскачивался между нами, позволяя телу Хантера принимать нас обоих в ритме похоти и удовольствия. И он брал нас, и брал. Но я видел, что Левин уже близок к оргазму; его темп изменился, мычание стало резче. А я пока не хотел, чтобы все закончилось. Поэтому вышел медленно и аккуратно, сразу же лишившись тугой теплоты.
— Левин, твоя очередь, — приказал я. — Погрузи член ему в попку.
Левин быстро подчинился, схватив Хантера за бедра, приблизил член к его дырочке, но я остановил первого саба как раз перед тем, как он вошел в мальчика.
— Но ты не кончишь в него. Пока его попка моя. Единственная сперма, которую он познает в заднице, — моя. — Я притянул Левина за подбородок для поцелуя. — Однако хочу, чтобы Хантер знал, что он откликается на тебя, и хочу, чтобы ты знал, насколько он узок.
Улыбка Левина погасла, когда он толкнулся внутрь Хантера: губы раскрылись, глаза закатились. Парни оба застонали. Я смотрел, как член Левина скользит внутрь и наружу, — одно из моих любимых зрелищ — но был уверен, что Левин никогда не ослушается приказа. Он не кончил бы, пока я бы ему не разрешил.
Я подошел к лицу Хантера и поцеловал его. Он широко раскрыл рот, предоставляя весь доступ, в котором я нуждался, и когда я замедлил поцелуй, он втянул мой язык. Я прервался и осторожно потянул за поводок.
— Тебе нравится, когда Левин внутри тебя?
— Да, Мастер, — выдохнул он. Слинг раскачивался с каждым толчком, и от напряжения лоб Левина сморщился. Он был полон решимости подчиниться мне.
Улыбнувшись, я взял основание своего члена и постучал им по губам Хантера.
— Открой пошире и покажи, как ты хорош.
Так он и сделал.
И Боже, он был таким талантливым сабом. Я мог бы так легко просто трахать его горло, пока не кончу, но я оставлю это для Левина. Я хотел его задницу.
Я вытащил член и легонько похлопал Хантера по щеке.
— Хороший мальчик. Но ты не можешь выпить меня прямо сейчас. — Я кивнул Левину, и он вышел с резким вздохом облегчения. Его член набух и покраснел, отчаянно нуждаясь в облегчении. — Позволь Левину напоить тебя.
Левин подождал, пока я вернусь внутрь Хантера, прежде чем скользнул обратно в его рот. Всего один глубокий толчок, и первый саб с громким криком откинул голову назад, мышцы его живота дернулись, а Хантер застонал, выпивая каждую каплю.
Это было так чертовски горячо.
Я стал входить резче и сжал в руке члена Хантера, и саб начал рычать и утробно стонать с каждым толчком. Его мышцы напряглись, и он задрожал, а член запульсировал.
— Левин, теперь твоя очередь. Высоси из него все.
Левин быстро подчинился, беря эрекцию Хантера в рот, глубоко в горло. Я же крепко схватился за бедра мальчика, зарывшись по самый яйца. Он дернулся и вскрикнул, его тело напряглось.
— Кончай, Хантер, — приказал я.
И он кончил.