— Угу… вон как учителя старательно делают вид, что спят. Хотя, мы тут достаточно нашумели. А уж после похода Хоноки в кают-компанию, где якобы спит Старейший… Когда Хонька прибежит, сможешь попридержать ее, чтобы она не мельтешила?
— О-о-о, вот это очень трудное задание, Кенчи. Но я постараюсь справиться!
— Братан! Держи! — Хонока уже приплясывала рядом и была в некотором затруднении — руки-то у меня были заняты. — Слушай! А дед Фуриндзи, оказывается, та-а-ак храпит…! Там илюминаторы дрожат!
— Ой, Хонока-чан, а как тут настроить связь? — Спросила Миу.
— Пф! Да запросто! Вот смотри… Братан! У тебя снова самая последняя прошивка! Там же все поменялось!
Через десять минут вернулась Ренка с ноутбуком и шкатулкой с иглами. Девушка была сильно растеряна… даже ошарашена. Она включила свет над прикроватным столиком, поставила ноутбук, открыла шкатулку и стала осторожно втыкать в плечи Мисаки иголки. И все это время что-то напряженно обдумывала.
— Уй! Щекотно, Рен! — Хихикнула дракошка.
— Таки лучше щекотно и весело, чем больно и печально, доложу я вам! — Процитировала она и сообщила. — Кенчи, трансляция и мобильная связь невозможна: наш канал через спутник сейчас наглухо забит входящим трафиком. Но. Вот, смотри: твой почтовый ящик на «JW». — Она развернула ноутбук экраном ко мне. — Тут УЖЕ лежат двадцать композиций… зашифрованных. И сейчас на судовой сервер закачиваются еще. И счет на сто композиций на семь с половиной миллионов и одну иену… То есть, стандартная цена за одну песню, которую тебе платила «Джи Вейв». И одна иена за выполнение кое-каких работ… И гарантийное письмо, заверенное цифровой подписью «Джи Вейв», о том, что в ответ тебе пришлют пароли к этим композициям.
— Вау! Аники, ты такими бабками ворочаешь! Кру-у-уть!
— Сколько?! Да где ж я возьму такие деньги?!
— Уважаемый жених! На вашем счету сейчас лежат пятьдесят пять миллионов… — Ренка наслаждалась моей растерянностью… видимо, компенсируя свою. — Дядюшка Хакуби тоже в истерике — вот, от него панический «мейл» с пометкой «срочно» на мой адрес пришел. А вот Балалайка-сан тоже прислала интернет-открыточку — поздравляет меня с хорошей и выгодной партией. И пишет, что никогда так не веселилась. Оказывается, юридический отдел получил с твоего мейла проект договора на передачу прав собственности на сто новых песен, владельцем которых ты сейчас являешься. Ты согласен уступить им все права на эти песни за чисто символическую сумму… — Ренка сделала паузу. — Полмиллиона иен за каждую!
Миу и Мисаки, да и я, само собой — сильно удивились, а Хонока еще и ляпнула восторженно:
— Вау! Аники! Ты теперь можешь купить себе такое же корыто!
«Женщины иногда такие практичные, Малыш, что оторопь берет!»
Миу не удержалась и все-таки прыснула. Даже Мисаки оторвалась от меня и, развернувшись, попыталась что-то разглядеть на экране ноутбука:
— Недостойное читтерство! Я тоже так хочу!
— Ни черта не понимаю… — Признался я.
— Сообщение от тебя было получено «Счастливчиком» шесть часов назад, Кенчи. — Усугубила ситуацию Ренка. — Причем… ты позвонил в прямой эфир. Лично. Шесть часов назад.
— Тем более!
— Знаю-знаю, — Покивала довольная Ренка… видимо, я полностью повторял все ее реакции и эмоции, когда она сама узнавала эти новости. — В этот момент мы как раз единогласно назначили тебя временным верховным жрецом Редзинпаку и под твоим руководством возносили коллективную молитву Главному Демону Подземного Мира перед Большой Вечерней Облавой на морскую живность… Как там было-то? «О, Великий Администратор! Ниспошли же нам на ужин рыбки от щедрот своих подземных! Да не оскудеет клешня дающего…!» — Девушки снова захихикали, вспоминая этот цирк. — А твой мобильный, как и наши, лежал в этот момент в сейфе в кают-компании. Разумеется, выключенный. Но — тем не менее — шесть часов назад ты заказал мелодию. Песня под номером… хм… мне, наверно, не стоит говорить, под каким. Потому что… знаешь, что содержит последний пункт счета? Тот самый, который «стоит» одну иену? Вот — читай: «Темпоральная корректировка местного континуума»… Так что во избежание этого — как его там… хроноклазм, да? — вот во избежание хроноклазма я и не буду тебе ничего говорить!
М-да… «И кто это у нас тут отвергает существование магии!»
Мисаки чувствовала себя более уверенно. Странная музыка, которую включил в каюте Сирахама, успокаивала и расслабляла. Пусть и послабее, чем объятья жениха, но — сойдет.
Вторая тоже была в растерянности. Она забыла свое имя и очень многое из того, что знала. И это тоже успокаивало. Знание о том, что кому-то в этот момент еще хуже, чем тебе.