Насчет реактора — не знаю, а вот где у нее кнопка «Турбо» — знаю…
— Тебя хотели убить, Кенчи. — Без перехода добавила Мисаки. — Асамия. Рассказать, как?
Настроение стало портиться…
— Шакти. Рахманн Шакти.
— Молодец. Ну, это было легко. А рассказать, почему? Молчишь? Тут несложно: наша киска так их замордовала, что они решили, что такая невеста им даром не нужна.
— Не понял… А меня-то тогда за что?
— А-а-а… ну, ты ж не знаешь. В клане Асамия, оказывается, кипят такие политические страсти — отказаться от Миу они не могут, слить тебе поединок они не могут — это легко будет определено; терпеть, когда Миу будет открыто встречаться с тобой после того, как официально выйдет замуж — они не могут… А Миу именно это и сделает — после свадьбы у нее будут развязаны руки — Фуриндзи-доно никаких обещаний на послесвадебный период не давал. В общем, они много чего не могут… Ну, они и решили тебя грохнуть. Мысль простая и в принципе понятная: ты отбрасываешь копыта, Миу безутешна, но к лету как-нибудь успокоится… а тут такой Рююто весь из себя благородный вибратор-утешитель.
«Старик, а ведь мы теперь можем купить хоть десяток „Шмелей“… и способности свои использовать более осознанно!»
— Ур-р-роды!
— Зря ты так, Кенчи! Они не уроды. Просто, так сложились обстоятельства. А так они будут поадекватнее некоторых нормальных кланов… Но об этом, как пишут в книжках, позже! Помнишь, как Рююто обрадовался, тебя увидев? Это потому, что думал, что ты уже того… помер. А ты — жив! А он же переживал, бедненький! Совесть свою кормил! Какашкой себя ощущал! Видишь, какой бла-а-ародный мальчик!
— А Композитора они не смогли упросить меня убить — для него отсутствие убитых на Арене — пунктик.
— Не-а… Асамия отказались от планов твоего устранения. Вообще. Не удивлюсь, если они тебе своих инструкторов подсунут, чтобы ознакомить со своей техникой.
— Совесть?
— Не-а… Теперь они считают, что бой сливать тебе не придется — сам выиграешь.
Настроение стало улучшаться…
— Приятно слышать.
— Увы, больше хороших новостей у меня нет! — Вздохнула Мисаки. — Это как раз в тему о «нормальных кланах»… Позавчера мама приезжала в гости. («Старик, а разве это не хорошая новость для Мисаки?») Не, ты не понял. То, что мама навестила — это здорово! Поболтали о том, о сем… Но знаешь, какой вопрос ее интересовал в первую очередь, Кенчи? «Как у тебя дела с месячными, доченька?» Намек понял?
— Ну, это подразумевалось сразу, как только нас с тобой свели! Я удивляюсь, почему они в Редзинпаку еще не завезли распашонки, люльки и ванночки! С намеком, так сказать…
— А-а-а… ну, ты же не был при разговоре. Мама задает этот вопрос, а сама в этот момент чувствует стыд, досаду и сильное-сильное неудовольствие. Ну, будто бы спрашивает по чьему-то заданию, а не по своему хотению, и будто бы этот вопрос связан с чем-то нехорошим и постыдным… И вопрос был задан так, будто дитятко от тебя уже не особо-то и нужно!
— А что твои родители?
— А что мои родители? Маменька, конечно, расстроена, но… поговорку про мышек и кактус знаешь? Вот-вот… оно самое.
— Причина?
— Она самая, Кенчи! — Мисаки старательно обрабатывала уже третье мороженное. — Она самая! Прямых фактов нет, но я всех сестренок перетрясла и узнала, что по Семье среди Старших ходят разговоры о видеозаписи взаимодействия между Драконом и Гасящим… Показывают эту запись, разумеется, только Старшим и только в закрытом и защищенном от прослушки зале, но обсуждать-то обсуждают… Пытаются угадать, где произошло сие знаменательное событие — а что это за пальмы, где у нас такие растут? А хижины…?
— И что? — Настроение у меня… ну, понятно. — Драконы пойдут на киллерство?
— Пф! Очень надо! Есть же старый испытанный способ — сделать намеки. Делегировать!
— И…?
— Рю Горо-доно за прошедшую неделю сделал несколько деловых визитов…
— А…
— Нет, вопреки распространенному мнению ТАКИЕ вопросы не решаются с помощью телефонов, они не решаются с помощью шифрованных записок и они не решаются через подчиненных… Странно, что ты этого не знаешь… У меня смутное воспоминание, что ты в этих вопросах был весьма сведущ…
— Как тебя там звали? Не вспомнила?
— Не-а… — Легкомысленно помотала головой Мисаки отодвигая четвертую тарелку из-под мороженного и тыкая в пиктограмму с изображением какого-то пирожного. — Помню, что полиция, помню, что в чинах была… момент смерти помню — «Камаз» такой «Камаз». — Девушка помрачнела.
— Вернемся к нашим овечкам, Кенчи. — Мисаки снова с умилением рассматривала тарелочку с каким-то кулинарным шедевром… и вишенкой сверху. — Хорошо, что нашел кого-то, с кем можешь напряжение сбрасывать… Давно у вас с этой плоскодонкой?