Напротив, она поддалась какому-то дремучему инстинкту, заставившему ее слегка приподнять бедра и заурчать от нетерпения, когда мужские руки ловко скользнули под резинку кальсон и решительно потянули их вниз…
Жаркий шепот защекотал ухо:
— Вспомни, как было на борту «Кролика»… и не сдерживай себя, змейка — в соседних номерах никого нет, а на улице никто ничего не услышит из-за музыки.
— Дверь. Чисто. Прием.
— Окно. Чисто. Прием.
— Ревнуешь? Прием.
— Чушь! Хоть донимать меня перестанет со своей очередью! И теперь уже я ее терроризировать начну — типа сама проскочила вне очереди, хе-хе… Хоть и не по своей вине. А вот ты — ревнуешь!
— (вздох) Чуточку…
— Сама виновата — надо было тогда, после его боя с Дикарем, посмелее быть!
— Как говорит мама: «Ну, не шмогла я, не шмогла!» Что-то я за тобой тогда тоже особой смелости и раскованности не заметила! И, вообще, я хотела наедине, чтоб никто не подглядывал, чтоб в темноте, как сейчас, чтоб под балдахином и на шелковых простынях… при горящих свечах… Эх! Электрошокер у тебя заряжен?
— Конечно. Умеешь ты круто менять тему…
— Я вот думаю — толку-то от наших шокеров будет, если наш жеребец удила закусит… Тут уж только мне наваливаться на него нужно будет. Хм… может, и мне тогда чего перепадет? Все-таки, слишком рискованный способ он придумал! Надо было, как тогда, когда его Лин траванула…
— Ну, он же сказал, что стесняется. Мужчины — они такие… пугливые и стеснительные. Их надо заманивать и соблазнять. А чтобы ты на нашего жеребца успела навалиться, а не удар копытом получить, электрошокер и понадобится… Ты ж сама говорила, что его мастера втроем окучивали, а потом раны себе зализывали… А электричеству плевать на всю эту мистику — даже мертвые под током дергаются, а уж живые жеребцы — и подавно! Ты уж поверь специалисту! Внимание! Первый ред-лайн! Приготовься… Сейчас наш жеребец нашу своенравную кобылку…
— Кэнсэй! Хватит пинать эту стенку! — Сакаки с наслаждением вдохнул пар от чашечки глинтвейна.
— Как?! Ну, вот как, я вас спрашиваю, эта пронырливая… — Кэнсэй затруднился с подбором эпитетов. — Ящерица смогла обнаружить и нейтрализовать в номере все жучки и камеры?!
— Кэнсэй! Я таки с тебя удивляюсь такого всего удивленного!
Акисамэ поправил перед зеркалом капюшон белой «толстовки» с огромным рисунком на груди: круг, разделенный прямой линией на черную и белую равные половинки с крупной подписью по-русски: «Инь и Янь. Без выебонов».
Все трое были в наушниках. Сакаки сидел за столом и смаковал глинтвейн, налитый в кружку из бутылки, подогреваемой свечкой в специальной подставке. Кэнсэй… долбил стену. А Акисамэ краем глаза поглядывал на показания какой-то навороченной радиостанции:
— Я тебя, правда, не понимаю, Кэнсэй! Ми-тян — самая настоящая дочь Драконов! А это, считай, врожденное чутье на всякие жучки! Обрати внимание, как грамотно девочки… и мальчики выбрали номер для своей акции: в окно из зданий напротив не заглянешь даже с помощью сильной оптики, крыша сейчас контролируется самой Мисаки. Номер находится в самом конце коридора относительно одной-единственной лестницы, а конец коридора не имеет окна. И подход из коридора к номеру перекрыт нашей умницей Миу. Так что в номер без шума никак не попадешь! При этом обе девушки… и мальчики почти демонстративно обчистили арсенал Сигурэ, оставив записки с перечнем того, что взяли… а взяли они в том числе осколочные мины направленного действия и взрыватели с функцией неизвлекаемости и датчиками движения!
— А гостиница… — Хохотнул Сакаки. — Эх, будь у меня в молодости такие же деньжищи, что сейчас у Кенчи, я б так же развлекался бы! Всю гостиницу на три дня снял! Всю! А также распустил на весь вечер персонал, выдав премиальные… и запер двери изнутри!
— Другими словами, любой типа «постоялец» или «служащий отеля» тут же будет атакован… А зная уверенность наших учеников в нашей неуязвимости, готов спорить — будут стрелять на поражение и задействуют мины… а осколочные мины в узком коридоре… ну, не люблю я этого, не люблю…
На минуту в номере, в котором расположились трое мастеров, воцарилась тишина, прерываемая мерным тук-тук — мастер Ма снял один ботинок и стучал в кирпичную стенку средним пальцем ноги… выбивая каменную крошку.
— Вот! Вот! Что я и говорил! — Акисамэ отнял от уха один наушник. — Они практически уверены, что мы за ними наблюдаем! О! А вот идет анализ психологических последствий нашего, коллеги, несвоевременного вторжения-вмешательства! На обывательском уровне, конечно, но — весьма здраво! Хо-о-о… а вот и угрозы пошли — более чем реальные, кстати!