«Ах ты ж, блядь недочешуйчатая! Делами клана ОНО занимается! Лучше б посмотрел, как Цветок Редзинпаку и Охаяси Мисаки РЕБРАМИ ЛАДОНЕЙ перебивают дюймовые стальные трубы и гнут их голыми руками, чтобы соорудить носилки и шины для Сирахамы и Ма Ренки!»
Горо Рю приложил титанические усилия, чтоб голос не дрогнул:
— Ну, ладно-ладно… — Примиряюще поднял он руки. — А почему ты не обратился к Араин? Я же тебе дал такой шикарный контакт! У них богатейший опыт в устранении Гасящих. Они все делают так, что даже тел не остается! И посторонние — без единой царапины…
— С ними невозможно работать! — Возмутился сын. — Говорят так, будто ты — какая-то пыль под их ногами! Удивляюсь, как ты мог терпеть это!
«Да потому что ты и есть пыль… сынок! Что ж мы с мамками упустили в твоем воспитании-то, а? Тем более, что остальные наши истребители памперсов получились — на загляденье: как на подбор — умницы и умники!»
Неожиданно Рю Горо пришла идея, заставившая горько улыбнуться:
«Говорят, природа на детях отдыхает… Это насколько ж я, оказывается, гениален, если у меня ТАКОЕ чмо выросло!»
— Вот-вот, отец! — Неправильно интерпретировал улыбку отца Танаки. — Так что я послал эту «мать» далеко и надолго… к их Матери, ха-ха-ха!
«Блядь! Еще и инстинкт самосохранения отсутствует напрочь! Все настроение испохабил! Начисто! Целых два раза за день матом выругался! Пусть и мысленно… Все! Заканчиваю на сегодня работу с документами и еду куда-нибудь! С ящерками! Сегодня же! Надо больше отдыхать, если хочу дольше протянуть… Рановато клан в свободное плавание отпускать… Рановато!»
Сознание возвращалось быстро. Вначале заболели грудь и живот. Потом заболели руки. Потом — ноги. И это было хорошо! Это я вам, как Патриарх стиля аут-дзюцу говорю! Потому что если они болят, значит они есть!
После этого я попытался ими пошевелить… Шевелятся! И это было еще лучше!
С момента потери сознания прошло… ну-ка… Ого! Сутки! Пора, наверно, и глаза уже открыть.
Незнакомый потолок. Здрасьте! Приехали! И как я теперь определю, где оказался? Ну, не специалист я по потолкам, не специалист!
Повернул голову на бок… Так-так, картина проясняется! На стене — знакомый до карандашных черточек и подрисованных фломастером тонких усиков плакат с расположением акупунктурных точек на теле человека.
Почти родной кабинет акупунктуры «номер десять» в клинике Редзинпаку!
Я попытался встать и обнаружил две неприятности: во-первых, я был очень надежно привязан к массажному столу ремнями! Кисти и ступни шевелились, голова поворачивалась, а вот все остальное — нет. Во-вторых, я был раздет и укрыт простыней.
Правда, простыня — это, скорее, маленький бонус.
Что еще? Так. Капельница. Если судить по этикеткам — физраствор с глюкозой. Смотрю вниз… А что это за трубочка из-под простыни в районе пояса? Судя по расположению — урологический катетер. Я их еще в той жизни ненавидел. Его наличие, как раз, понятно — сутки пролежать — это ж мочевой пузырь не выдержит, и человек в конце концов под себя напрудит. Штука нужная и для врачей удобная… но неприя-ятная!
Ну, и? К чему все это? У меня была активация и меня обезопасили?
Что там было-то…?
Мастера должны были быть уже на вершине. Лыжи и доски мы не брали — все это уже было наверху. Единственное: я взял с собой последний термос с чаем для Старейшего.
Девочки, сыграв в «камень-ножницы-бумагу», распределили места. Мне выпало подниматься с Ренкой. Веское мнение Хоноки на этот счет, что она, де, должна ехать с главным «ньюсмейкером» Редзинпаку — было проигнорировано. Надувшаяся сестра поехала с Кисарой… Правда, мы быстро «восстановили справедливость», разрешив Хоноке и Кисаре сесть «в середине». Хонока всех простила и радостно вопила, требуя помахать рукой, или «сделать улыбку», или «а теперь — с язычком!», потому что она сейчас будет снимать!
Первыми сели Мисаки и Миу. Потом — Кисара и Хонока. А мы со змейкой сели третьими и стали целоваться.
Ренка была счастлива: во-первых, такого дня рождения у нее еще не было, во-вторых, позвонили мамы и сказали, что присоединятся к «веселью»… И мне стала понята причина нервозности мастера кэмпо.
А потом идиллия резко и неприятно кончилась. Хотя… а когда она кончалась приятно?
Что-то оглушительно треснуло вверху, и наступила невесомость. Я сообразил, что происходит, очень быстро — подкинул трубу-ограничитель вверх и заставил чуть растерявшуюся Ренку забраться с ногами на сидение… Впереди раздались крики Миу и Мисаки. Кажется, даже, я успел крикнуть, что надо сильно оттолкнуться от кресел. Ренка, судя по эмоциям, поняла идею: конструкция кресла достаточно тяжелая — это могло сработать, отняв несколько метров в секунду от нашей скорости перед самой поверхностью… Какой — никакой, а шанс! Главное, не упасть на саму конструкцию кресла, а упасть куда-нибудь рядом в снег… Кажется, я все-таки успел подпрыгнуть… не помню.