— Ящерка, я тебя ценю и люблю. — Я поцеловал ее в макушку, Мисаки мурлыкнула. — Давай ты сразу расскажешь. Без этого нагнетания… Не тяни дракона за хвост.
Мисаки фыркнула:
— Делается все очень просто и даже тупо. Наверно, по-другому Танаки и не мог действовать. Берется твой следующий противник, Яма. Он же — сын Второго Советника Наместника, Ютака Кодзима. И шугается до нервной икоты Черным Мотоциклистом. Мотоциклист, якобы, убивает своих противников… Тут как раз понятно — уж очень круто этот Мотоциклист выступил в бою с Дикарем… Ну, а дальше — еще понятнее. Яма САМ начинает мероприятия по твоему устранению… разумеется, с технической и информационной поддержкой от Танаки.
— Видимо теперь, после неудачного покушения, Яма перепугается до поросячьего визгу и откажется участвовать в бою?
— Не откажется. В семье Кодзимы всем заправляет не отец, Второй Советник, как можно было бы предположить, а дед — бывший Четвертый Советник. Так вот дедушка сделал круглые глаза, затряс бородой и обвинил внучка в трусости, как только тот заикнулся об этом… А весь цимес в том, что Ютака не может прямо объяснить, отчего ж он так боится поединка.
— Дедушка, типа «не знает»? — Предположил я.
— Вот именно, что «типа». Как и наш дед. Все делают вид, что типа не замечают, что вытворяют внуки и сыновья.
— Хотят решить свои семейные проблемы с помощью постороннего человека? — Удивилась Миу. — Почему им самим не хватает на это духу?
— Не знаю. — Ответила Мисаки. — Можно только предполагать, что, например, в большом коллективе должен быть «громоотвод», на который время от времени можно сбрасывать все ошибки и неудачи, и разряжать общественное недовольство или напряжение, если таковое возникнет. Или что «самый главный» никогда и ни за что не тронет своего… Ну, или то, что сейчас надо выделить самого умного и сильного в семье, перетряхнуть клан, чтобы народ шел в ногу и в одном направлении… Я не знаю — меня к управлению специально не готовили. Брата — да, а меня — нет.
— Неприятно, конечно, что с моей помощью собираются решать свои проблемы. Но я не вижу другого выхода, кроме как оторвать ноги сначала Яме, а потом сделать равноценную подлянку Танаки…
— Считаешь, это необходимо? — Засомневалась нахмурившаяся Миу.
— Да, котик, это необходимо! Я должен раз и навсегда научить всех — мою семью безнаказанно трогать нельзя!
… Тем более, если это более-менее безопасно. За Яму мне мстить не будут — рыло в таком пушку, что потом десятилетиями отмываться будут, если хотя бы слухи просочатся в прессу: покушение на безродного простолюдина Сирахаму — это одно, а вот покушение на такую фигуру, как дочь Главы Ордена Феникса и национальную любимицу — это совсем-совсем другое. За Танаки — если верить информации предоставленной мне практически самими Драконами — тем более.
Но про относительную безопасность этого мероприятия я говорить не стал, чтобы не смазывать впечатление: девушки вжались в меня крепче, излучая довольствие и умиление.
«Старик… надеюсь, в нашем маленьком клане не придется заниматься грязной политикой, а?»
«Не знаю, Малыш… Ой, не знаю…»
Грузовик с грохотом вывалил свой груз прямо на площадку перед вторым додзе. В заборе Редзинпаку, оказывается, были две пары «технических ворот», о чем я узнал только сегодня. И если от главных ворот можно было проехать только до главного «административного» здания, то с помощью «технических ворот» можно было на колесах добраться до любой точки имения… ну, кроме леса, разумеется.
— А что это? — Удивился я одновременно с «ух, ты!» от озадаченной Ренки.
Акисамэ, тренирующийся перед вторым додзе под глазами-блюдцами водителя грузовика, едва заметно вздрогнул.
Понимаю. И водителя понимаю, и сэнсэя. Водитель ошарашен видом: какой-то не очень мускулистый человек стоит на макушке полутораметровой статуи Будды и держит в вытянутых в стороны руках за макушки по еще одной такой же статуе… параллельно земле!