- Мой.
Уесли не ответил. Зак не знал, что сказать, чтобы успокоить парня. Если бы у него нашлись слова успокоения, ему лучше было бы сказать их себе. Но не осталось ничего, кроме холодной, жесткой правды, что любить кого-то и быть любимым, только начало, а не конец страданий.
Держа книгу для автографа, к Норе подошел молодой человек в зеленой куртке. Зак услышал, как Сатерлин спросила у поклонника его имя, и хотел ли он, чтобы она написала что-нибудь конкретное.
- Как насчет, "Моему главному фанату, Трахни меня", - прошипел парень, наклонившись над столом, - а потом расписаться кровью.
Желудок Зака ухнул вниз, когда тот вытащил маленький, тонкий нож и стал взбираться на стол. Уесли уже ринулся к Норе, что оказалось очень вовремя, потому как Сатерлин соскочила со стула, а безумный поклонник навис над ней буквально на расстоянии нескольких дюймов. Зак видел, как она вжалась спиной в стену.
Казалось, все происходило как в замедленной съемке. Запрыгнув на возвышение, Уесли оттащил парня за куртку, и с силой бросил того на пол.
- Зак, уведи ее отсюда! - крикнул ему Уес.
Безотлагательность в его голосе вырвала Истона из ступора. Подбежав к Норе, он схватил ее за руку.
- Нет, Зак, - запротестовала она, пытаясь пробраться к Уесли.
Уже во второй раз с момента их встречи, он поразился силе, прячущейся в ее маленькой фигурке.
- Сюда, - крикнул Лекс, и Зак потащил Сатерлин от толпы в сторону книжного складского помещения.
В процессе, он посмотрел на второй этаж. Вытащив мобильный телефон, мужчина в сером костюме, стал набирать чей-то номер. Зак надеялся, что 911.
Когда они добрались до склада, Лекс замкнул дверь. Нора уже собиралась покинуть помещение, когда Истон остановил ее, перегородив дверь своим телом.
- Уйди с дороги, - приказала Сатерлин в шокирующем неистовстве, - Уес остался там с каким-то психопатом.
- Уверен, он в порядке, - ответил Зак, не сильно доверяя своим собственным словам.
Но он знал, что если фанат и был для кого-то опасен, то только для Норы, не Уесли.
- Оставайся здесь, пока все не уляжется.
- Он прав. Пойду, проверю обстановку, - сказал Лекс и повесил трубку, - уверен, охрана его уже скрутила.
- Пожалуйста, - взмолилась она, - убедись, что с Уесом все в порядке.
Лекс оставил их на складе, и Истон снова глянул на дверь.
- Еще одна причина, по которой я не люблю автограф-сессии, - произнесла Сатерлин, вышагивая по помещению.
Стук ее каблуков зловещим эхом отдавался от бетонного пола.
- Понимаю. И часто у тебя такое происходит во время появлений на публике?
Нора замотала головой.
- У меня приличное количество безумных фанатов. Но, чтобы с ножом, первый раз.
- Что ж, жестокая эротика порождает жестокие идеи.
Сатерлин молниеносно перевела на него взгляд.
- В этом ты винишь мои книги?
- Конечно, нет. Всего лишь истории с сексуальным насилием, привлекающие насильников. Они взывают к низменным инстинктам.
- Низменные инстинкты? Насильники? Моя читательская аудитория - это домохозяйки, студентки и небольшой процент мужчин с традиционной сексуальной ориентацией, слишком решительно настроенные узнать, чего, на самом деле, хочется женщинам в постели. Я пишу не для безумцев. По-твоему, Сэлинджер виноват, что Марк Дэвид Чепмен неправильно истолковал "Над пропастью во ржи"?
- Я говорил о другом. Но раз ты преподносишь себя, как сексуальный объект, то не стоит удивляться, если кто-то решит, что тебя можно купить.
- Купить? - усмехнулась Сатерлин, испепелив Зака взглядом.
Она посмотрела на него так холодно, что он почти испугался.
- Меня невозможно купить, Зак. И даже если и так, я вне твоей ценовой категории.
- Нора..., - начал он, пытаясь попросить прощения.
Дверь открыл Лекс, позади которого стоял Уесли. Сатерлин понеслась через склад прямиком в объятия парня.
- Ты в порядке, малой?
Она стала водить по нему руками, проверяя, не ранен ли он.
- Я в порядке. Он в руках полиции. Очевидно, это не совсем вменяемый житель Белвью.
- Но он не причинил тебе вреда, правда?
- Неа, - ответил Уесли, - он сдался быстро и легко.
- Прямо как один из моих книжных героев, - сказала она, обнимая его.
Истон встретил взгляд Уесли с противоположного конца помещения. Из-за Норы, тот разговаривал бойко, но на его лице отражалась настоящая паника.