Подьехав к дому, они еще некоторое время стояли, обнявшись. Настя прижалась щекой к горячей груди юноши, слушая, как под тонкой тканью рубашки громко бьется его сердце. В последний раз Настя обнимает Руслана, чувствует это тепло и нежность. Это больше не повторится. Никогда. Его большая ладонь скользнула по ее спине вверх, зарывшись пальцами в мягкие локоны.
Руслан начал нежно целовать лицо девушки, приник к ее дрожащими горячим губам. Теперь их поцелуи были медленными, тягучими, сладкими, словно мед.
— Останься со мной, — прошептал юноша, — навсегда.
— Пожалуйста, не надо, — выдохнула мучительно Настя. У нее просто больше не было сил на эти разговоры. — я не могу, не сейчас… Может когда-то мы еще встретимся и тогда…
— О чем ты говоришь, Настя?
— Завтра рано вставать, я пойду…
Вдали показались огни фар приближающейся машины. Вернулись и будущие молодожены, и Руслану пришлось отпустить Настю домой. Задержавшись возле Вовы, она тихо попросила его зайти к ней.
Когда Вова вошел к Насте в комнату, она стояла возле окна глядя в темноту.
— Вова, у меня есть к тебе просьба, но обещай никому не говорить о нашем разговоре.
Девушка повернулась и теперь пристально смотрела на юношу. Ее лицо было очень серьезным, а глаза взволнованно блестели при тусклом освещении. — Обещаешь?
— Да, конечно, что нужно сделать? — с готовностью так же серьезно произнес Вова.
Настя некоторое время колебалась, стоит ли ему доверять? Молчать он точно умел. С другой стороны, выбора не было. Нет в ее жизни человека, на которого можно положиться. В этом деле не нужны чувства и эмоции. Просто действовать по плану. А Вова именно такой. Жесткий, твердый, безкомпромиссный.
— Ты можешь мне доверять. — Повторил парень.
— Тебе нужно сейчас просто внимательно все послушать и запомнить. Никаких вопросов и размышлений. И… Чтобы не делал Руслан, как бы не пытал — ты не скажешь ему. Сможешь?
— Хорошо. Даю слово. Никому ничего не скажу.
— И еще. Чтобы не произошло… Никто не должен меня искать, когда я уеду. Хоть силой держи. Это во благо дорогих тебе людей, под твою ответственность. Знаю, ты сможешь.
Вова насторожился. Как-то странно было слышать такие серьезные вещи от этой хрупкой девушки. — Настя, ты уверена, что тебе не нужна помощь?
— Именно это мне и не нужно. Иначе обратилась бы к Руслану. — Достаточно резко произнесла Настя.
— Понял.
20 глава
Стоял прекрасный солнечный, первый день лета. Они находились на живописной лужайке, на самом берегу реки, которую окружал пышущий зеленью лес. Тихо плескалась вода, звучала медленная романтическая музыка. Приятный цветочный аромат заполнил весь воздух. И летний, теплый ветерок играл с ее длинными локонами, лаская обнаженные плечи девушки.
Настя стояла по правую сторону арки, увитой белоснежными пионами, пышными гортензиями и свисающими глициниями. Стеклянные бусы и зеркальные шары играли на солнце, бросая радужные блики на гостей, которые сидели на белоснежных стульях, украшенных бирюзовыми лентами по обе стороны зеркальной дорожки. Стоящие вдоль нее высокие, стеклянные вазы с цветами, переливались на солнце.
Напротив Насти стоял Руслан, в светло-сером костюме — тройке, белой рубашке и милой бирюзовой бабочке. Он был безумно хорош. Чего скрывать, все девчонки заглядывались на парня. Только Настя избегала смотреть на него, пытаясь отключить все мысли и чувства полностью. Сегодня праздник ее лучшей подруги, и девушка не имеет права грустить в этот день.
Под торжественный голос ведущего и аплодисменты гостей к арке вышел жених. Серьезный, красивый молодой мужчина в классическом черном костюме и в светло — бирюзовом галстуке. Насте еще не верилось, что этот некогда легкомысленный, эгоистичный, самовлюбленный юноша, наконец, повзрослел и решился на такой серьезный шаг — связать себя узами брака.
Зазвучал свадебный марш, и все устремили взгляды на появившуюся девушку. Светлана словно плыла по зеркальной глади, в которой отражались облака.
Платье цвета айвори плотно облегало ее стройную фигурку, расширяясь от середины бедер и ниспадая волнами до самых кончиков изящных белых туфелек, плавно переходя в длинный, расшитый великолепным кружевом шлейф. Ажурный лиф в виде сердца акцентировал внимание на высокой, чувственной груди. На обнаженную спину невесты свисали нити хрустальных бус. Тончайшая фата струилась до самой земли, прикрывая лицо девушки и гармонируя с роскошными, отливающими медью локонами. Ее ладони сжимали маленький белоснежный букет из пионов, перевязанный бирюзовой лентой.