Медленно открылась дверь, и в палату вошел врач с молодой медсестрой. Довольно упитанный мужчина средних лет, с маленькими глазками представился лечащим врачом и осмотрел девушку. Настя чувствовала сильную боль внизу живота, и доктор объяснил, что им пришлось сделать операцию, были разрывы и гемотомы. А сейчас ей нужен полный покой, чтобы быстрее восстановиться. Сразу за доктором пришел следователь, но Настя даже разговаривать с ним не захотела.
— Я уже обращалась, к таким как вы! В итоге меня сделали виноватой, сказав, что нормальные девушки там не оказываются. Смысл тратить время на общение с вами? Чем вы можете помочь? Все вы продажные… — зло кинула она и отвернулась спиной к мужчине.
Следователь понимающе кивнул, — я понимаю ваше состояние, но зло должно быть наказанным! И я обещаю вам, что человек, который сделал это с вами, сядет. Но без вашей помощи мне не справиться. Я дам вам время, чтобы вы успокоились и пришли в себя. Надеюсь, вы передумаете и позвоните мне.
Несколько недель Настя провела как в тумане, все болело от каждого движения и казалось настоящей пыткой. В зеркало даже не смотрела, понимала, что ее лицо не лучше, чем у Руслана. А сочувствующий взгляд юноши, который всеми силами пытался подбодрить и развеселить, еще больше убивал. От его присутствия Насте становилось только хуже.
Глубокая потерянность поселилась внутри нее. Девушка просто лежала целыми днями безучастно глядя в окно. И понимала — лучше бы умерла. Не могла смотреть на Руслана — понимала, что больше ничего не вернуть после всего, что с ними случилось, что он видел. Все изменилось. В его взгляде больше не было того обожания и восторга. Только жалость и чувство вины.
Следователь продолжал приходить. Он ничего не спрашивал. Иногда просто сидел, иногда они говорили о совершенно других вещах. Этот седовласый мужчина практически пенсионного возраста, оказался хорошим собеседником. А главное понимающим и чутким слушателем. Постепенно Настя сама начала подробно рассказывать о своей жизни. Когда ее рассказ дошел до нужных событий, Аркадий Валерьевич стал ненавязчиво уточнять нужные подробности. Оставалось только подписать все рукой потерпевшей и отдать рапорт на рассмотрение в суд. Но девушка медлила.
В это утро Настя проснулась рано. Стоящий возле ее кровати стул пустовал и это радовало. Хотелось побыть одной и позволить себе вволю поплакать. При Руслане не могла. Не хотела еще больше жалости. Ему самому плохо. Сложно не заметить как он корит себя за все это, хоть и не показывает своих чувств.
Девушка медленно встала, решив немного освежиться в душе. Швы сняли еще вчера. В этот момент послышался шум в коридоре, дверь резко распахнулась и в палату медленным, но уверенным шагом вошел Виктор.
— Привет, Сирена, как дела? Вижу, идешь на поправку?
На Настю накатил такой дикий ужас, что она перестала даже дышать. Он наступал на нее, зло глядя в расширенные от страха глаза девушки. Настя медленно отступала, пока не прижалась спиной к холодной стенке.
— Слышал ты подружилась со следователем? Попробуй только слово ему сказать, придушу как мелкую букашку. Ты сама заслужила это все, лживая, неверная сучка. Плохо тебе было со мной? А? Никто не смеет от меня уходить, поняла?
Мужчина больно схватил ее за горло и все продолжал что-то говорить. А Настя только стояла и смотрела в его стеклянные, злые глаза, не слыша и не понимая, что вообще говорит Виктор. Звон в ушах становился все громче, в глазах все поплыло и она начала задыхаться.
Вдруг что-то произошло, руки, сжимающие девичью шею исчезли, послышался крик, грохот. Все кружилось и качалось. Настя закрыла глаза, сползая вниз по стенке, хотелось просто уснуть и больше никогда не просыпаться, но чьи-то сильные руки подхватили девушку и она услышала тихий голос.
— Моя девочка, я здесь, все хорошо.
Настя обхватила юношу за плечи, крепко прижимаясь к нему, и горько заплакала. — Я не хочу больше жить. Не хочу…
— Ш-ш-ш, не говори так. Он больше не тронет тебя. Я ни на шаг не отойду от тебя. Всегда буду рядом.
Девушка открыла глаза и увидела, что в палате на шум собрались люди. Персонал в белых халатах, какие-то мужчины. Руслан был снова с разбитой губой. В его потемневших глазах от ярости появилась все та же жалость и сочувствие. Юноша гладил Настю по голове как маленького, больного ребенка и все утешал, обещая, что все пройдет и забудется.
Но как такое забыть? Каким образом? Это все останется в ее памяти навсегда. И в его тоже. Смысл обманывать себя?