- Сирена, я не знаю откуда ты родом, но ты точно не родилась в Белум. Ты никогда не была бессмертной. На самом деле, я знаю всё это уже очень давно. Я заведую научным центром около десяти лет и все эти годы я потратил на изучение тебя. Тебя привезли сюда ребёнком, в возрасте пяти лет. Ты обучалась в таком же научном центре, в каком обучаются и сейчас все дети. Вот только обучение у тебя было индивидуальным, что кстати очень умно, ведь получается про тебя знали лишь единицы. Всё вокруг ложь. Это не твой мир, ты смертная. Ты родом с Земли. И рак мозга у тебя был с детства, но тебя лечили, постоянно. Пока что я не знаю как, но пытаюсь с этим разобраться. И еще тебе не несколько тысяч лет, как тебе внушали, тебе всего двадцать четыре года Сирена. Имя кстати твоё настоящее...
Он продолжал что-то говорить, но я больше не слушала его, не видела смысла. Всё, что он говорил, ломало меня изнутри. Каждое слово будто острое лезвие, вбивалось в моё тело.
- Замолчи Хиллер. Вся эта информация становится бесполезной, я ведь всё равно получается сдохну в течении недели от рака, а если не от него, меня убьёт Создатель. Ты не мог дать мне умереть с чувством хоть какого-то уважения к себе?
Маркс медленно кивнул и вновь сел на край кровати, на которой я лежала.
- Хорошо Сирена, если тебе будет так легче, то давай поговорим о более близких проблемах. Три дня ты пролежала в моей спальне. Старейшины знают что ты не посещала свои покои. Что с этим будем делать?
Я безразлично пожала плечами.
- А какая собственно разница? Всё равно сдохну, раньше чем Создатель, Старейшины меня всё равно не убьют, так что…
- Стоп! Сирена, а ведь точно. Ты нужна Создателю только из-за твоих способностей, но если он узнает что ты теперь бесполезна…
- Он убьёт меня и Старейшин на месте. По крайней мере я сделала бы именно так. Ведь получается что ему солгали, я не думаю что он такое простит.
- Ну да, ты права.
Я смотрела на лицо Хиллера и видела что его что-то гложет.
- Давай говори уже. У тебя не получится спасти меня, смирись уже с этим!
Он медленно поднял голову и посмотрел на меня, так серьезно посмотрел, что даже стало не по себе. Я еще не видела у него такого решительного взгляда.
- Ты права, спасти тебя мы не можем. Не успеем по крайней мере. Но ты подала мне весьма интересную идею. Если приехав, Создатель обнаружит что ты бессильна, он впадёт в бешенство. И убьёт всех, кто будет находится рядом. Он убьёт Старейшин! Проблема будет решена, ведь это всё было задумано ради того, чтобы убрать Старейшин, чтобы спаси жизни невинных детей. Ты можешь им помочь Сирена.
Я не знаю что должна чувствовать женщина, когда ей разбивают сердце. В моём случае, нельзя разбить то, чего нет. Но я почувствовала как неприятно меня кольнуло предательство. Я не любила Маркса, но всё же, на какой-то краткий миг, он подарил мне надежду. Я почувствовала себя идиоткой, я всегда была права. Люди глупые и ничтожные создания, вот только теперь я одна из них. Я такая же глупая и ничтожная. И я умираю. Кто он такой, чтобы указывать мне делать? Я что, Святая мученица? Я никому и ничего не должна!
Я медленно встала с кровати и подошла к Хиллеру. Так же медленно я наклонилась к его уху и прошептала:
- Искренне надеюсь что ты, и все смертные сдохнут следом за мной.
Он отшатнулся от меня, словно я его ударила. А мне было всё равно. Я просто прошла мимо него и стала спускаться по лестнице вниз. Любой, кто увидел бы меня сейчас, сказал бы что я королева. В этот краткий миг, я шла с высоко поднятой головой и надменностью во взгляде. Но никто бы никогда не догадался, какая боль меня раздирала изнутри. Боль, которую я никогда прежде не испытывала. С каждым новым шагом, я всё чаще спотыкалась и шла уже не так гордо, мои ноги путались и я могла в любой момент упасть с лестницы. Я отказывалась думать о тех словах, которые Хиллер произнёс минуту назад. Я отказывалась, но они всё равно снова и снова крутились в моей голове. В какой-то момент я набрела на стеклянную дверь, которая вела в маленький и ухоженный сад. Мне так захотелось разбить эту чёртову стеклянную дверь, что я собственно и попыталась сделать. Я била кулаком по двери снова и снова, видела кровавые следы на стекле и не чувствовала удовлетворения. Я не могу разбить даже стеклянную дверь, я просто жалкий слизняк, который очень сильно от всего устал. Облокотившись спиной о дверь, я медленно сползла по ней на пол.