- Хиллер во что ты играешь? Ты зачем пудришь мозги Рите? Что за нежности, мы ведь с тобой еще совсем недавно… - Хиллер странно на меня посмотрел и спросил:
- Мы с тобой, что?
Кажется кровь прилила к моим щекам, так как Хиллер усмехнулся, но лучше бы он не открывал своего грязного рта.
- Сирена. То, что было между нами, было нужно для дела. Да, конечно моё тело отреагировало на тебя, ты красивая женщина. Точнее девушка. Но я бы никогда не захотел быть с тобой, или что-то в этом роде, да и тебе это не нужно. Верно же?
Я стояла в немом ступоре несколько секунд, но потом всё же кивнула. А он всё продолжал:
- А Рита, она не такая. Она чистая. Настоящая и нам хорошо вместе. Она родит мне сына, я буду растить его как родного. Не думаю что Бог, дал бы мне еще один такой шанс на счастье. Ну а ты, Сирена, ты чудовище. Ты убивала и мучила огромное количество живых существ. Так что я скорее бы вырезал себе сердце, чем согласился бы находится с тобой рядом дольше, чем того требует дело.
Я стояла, слушала его и не понимала. Почему же так больно? Я прошла тысячи сражений, из каждого я выходила победителем, но никогда не выходила без царапин. А порой и очень серьёзных ран. Но даже все те раны, не приносили такой боли, как слова Хиллера. Наверное я совсем размякла. Когда вернулась Рита, я уже сидела в кресле и с задумчивым выражением на лице, наблюдала как эта парочка обнимается, как ласково Хиллер гладит живот Риты. Я наверное им завидовала, ведь мне не суждено познать этих чувств и эмоций. Мне суждено умереть. Ещё я отчетливо чувствовала что не доверяю Хиллеру, он был не тем мужчиной, которого мне бы хотелось видеть подле Риты. Он ведь еще недавно рассуждал о ней, как о вынужденной жертве. Но с другой стороны, я понимала что ей нельзя оставаться одной, еще и с ребёнком на руках. С Хиллером у неё есть шанс выбраться из этого ада, когда меня не станет.
В итоге поразмыслив, я решила не вмешиваться в их счастье и убедила себя в том, что Рита будет счастлива с Марксом Хиллером. Как жаль, что тогда сидя на этом кресле и наблюдая за воркующей парочкой, я не вытащила Риту из рук Хиллера. Как жаль, что свою ошибку я осознаю еще очень нескоро. И изменить ничего уже не смогу.
Глава 13
Я жила в дома Маркса Хиллер уже шестой день, не считая тех трёх, что я провела в отключке. И эти дни, были моими личными днями ада. Начну с того, что чувствую я себя наверное как старикашка в последние дни жизни. С каждый днём становится всё хуже, дошло даже до того, что Рита кормит меня с проклятой ложечки. Последние два дня я уже не встаю с кровати, ну а харкать кровью я начала еще четыре дня назад. Пока я еще имела способность самостоятельно передвигаться, хоть иногда но я еще пересекалась с Хиллером, но с тех пор, как я впервые не смогла самостоятельно встать с кровати, он как будто испарился.
Нет, конечно же я знала что он был в доме, видела счастливую улыбку Риты. Она думала что я не замечаю всего этого, но я замечала. И я не злилась, я была рада за неё, она заслуживала чего-то хорошего в своей жизни. Просто иногда я всё таки задумывалась над тем, можно ли отнести Маркса Хиллера, к чему-то хорошему в жизни? Про Риту кстати все волшебным образом забыли, как будто её и не существовало никогда. Насколько мне известно, её личное дело таким же волшебным образом испарилось из архива учёта детей. Думаю тут потрудился Хиллер. Впрочем меня тоже не особо сильно искали. Старейшины конечно же знали что я нахожусь в доме у Хиллера.
На мой третий день сознательного прибывая в доме Хиллера, в дверь неожиданно постучали. Дверь открыл хозяин дома, после чего вздохнул с облегчением, ведь за дверью стоял всего лишь рядовой солдат-слуга. Это был особый подвид солдата. Как и всех в своей армии, я лично проводила с ними тренировки, вот только в определенный момент группа солдат отделялась от остальных и их тренировки становились индивидуальными. А суть их тренировок заключалась в том, чтобы быть моими глазами и ушами. После тренировок они уходили к Старейшинам, кто куда. Некоторые становились их личными телохранителями, некоторые были просто прислугой и конечно они не забывали мне доносить всё что ты слышали в замке и видели.