-Уведите низшую в зал для пыток. Через час начнется суд. Главнокомандующего Ворнса я приведу лично. Его тоже будем судить.
- Что?? Ты не имеешь права вершить суд одна. Тебе нужно как минимум два разрешения от главнокомандующих. Но как видишь, без меня у тебя остается только один!
Ворнс уже плевался своим ядом. В прямом смысле. Его способностью было слюно - выделение яда. И те пара капель, что попали мне на руки, уже начали разъедать мне кожу. Но к счастью я никогда не чувствовала боли.
- Ты прав Ворнс. Вот только Мишель поддержит меня. А третьим судьей я приглашу одного из руководителей научного центра. Ты видимо забыл что их мнение тоже учитывается.
Я кивнула солдатам и они увели низшую, которая по прежнему абсолютно бесшумно выла от боли.
- Ворнс. Ты так долго бесчинствовал. И знаешь раньше я думала что мне незачем утихомиривать тебя. Но сегодня вечером все изменилось. А знаешь как? Та девчонка которую ты насиловал. Я пока не знаю что у нее за дар, но он сильнее чем твой. Я почувствовала это сразу же. Ты поэтому решил её спрятать? Смотри мне в глаза милый.
- Мне было плевать какой у нее дар, мне и сейчас плевать. Она просто божественно красива. Почти как ты. Но она более покладистая и коготки не показывает.
Он понял. Понял что совсем скоро умрет и теперь не боится никаких моих наказаний. Но я не просто так глава Легиона. Я всегда знаю как надавить на самое больное.
- Знаешь Ворнс, я помню как назначала тебя на пост главнокомандующего в тренировочный отдел. Твою жену и двух сыновей зверски убили и я решила что ты станешь первоклассным убийцей и сможешь вести за собой армию. Но с каждый годом я все больше видела как ты размякаешь. Позже я узнала что ты переспал чуть ли не с каждой женской особью нашего мира. Я не могла понять зачем тебе это. Ведь твой брак с женой был не по закону. Вы не связывали ваши жизненные линии. Ты не хотел чтобы она умерла. А значит ты любил её. И тут вся логическая цепочка сложилась в моей голове.
К моему почти удивлению, лицо Ворнса исказилось, на нем отразилась вселенская мука. Но для меня это был лишь путь к верной цели.
- Ты спал со всеми этими женщинами для того, чтобы хоть одна от тебя понесла. Но столько лет, у тебя ничего не получалось. А когда получилось, ты осознал что сдохнешь.
Я удовлетворенно вздохнула и стала ждать его реакции. А реакция была выше всякий похвал. Сначала он очень удивленно посмотрел на меня, потом открыл рот и закрыл. А потом его глаза наполнились пониманием.
- Рита беременна?
Я скривилась от отвращения, он что же, имена их спрашивал?
- Если Рита, это та девчонка которую ты насиловал и послал работать в замок Старейшин, то да.
А вот тут случилось то, что возможно впервые в жизни заставило меня удивится. Ворнс упал на колени и заплакал.
- Прошу тебя, не убивай. Пощади. Дай увидеть мое дитя.
Ворнс вцепился мне в ноги и стал молить. Он растерял последние капли самоуважения. С чувством полного отвращения я отпихнула его от своих ног.
- Нет Ворнс. Ты не умрешь, по крайней мере не сразу. Ты ответишь за каждую свою ошибку. А когда низшая родит, выродок повторит твою судьбу.
На этом я решила закончить нашу дискуссию. Рыдания меня всегда раздражали, но рыдания главнокомандующего Легиона, просто приводили в гнев. Одним ударом ноги я повалила Ворнса на землю, вторым ударом по лицу я вырубила его. Ворнс даже не пытался сопротивляться, что еще больше уверило меня в правильности моих действий. Такие сопляки не могут вести Легион в бой.
Глава 3
Ярость-это важная составляющая моего я. Хотя наверное не так, вернее будет сказать что я состою из тьмы и всепоглащающей ярости. Но сейчас, мысль о том, что мне приходится искать какого-то ученного просто из-за того, что без него я не могу вершить суд, приводила меня в бешенство. Я конечно с легкостью могла убить смертного "ангела" и Ворнса, я могла сделать все это без суда и я точно знала что меня за это не казнят. Но было одно но. Я и так умру в ближайший год, а то и раньше. Сейчас мне не стоит лишний раз вызывать гнев Старейшин. Ведь пока у меня есть хоть немного свободы, я могу завершить незаконченные дела. А вот если вызову их гнев, все мои оставшиеся дни я проведу прикованной к постели своего “мужа”.