Глебов улыбнулся:
- Желаю тебе, Федор Иваныч, более приятных сновидений, чем воздушные бои. Следуй примеру командира - ему снятся лишь сиреневые ивы.
...Светло и чисто горела прохладная горная заря. Техники проверяли машины и оружие, экипаж транспортного вертолета приготовился к возвращению на аэродром, но Глебов, опасаясь, как бы их не засекли до срока наблюдатели "противника", приказал транспортнику подниматься в воздух после того, как звено уйдет на задание. Штаб пока не давал команды на вылет, вероятно, уточняя последние данные о "противнике", лишь условным сигналом потребовал находиться в полной готовности. Ополаскивая лицо водой из фляжки, Лопатин размечтался:
- Сейчас бы в лесном ключе окунуться - и хоть в пекло!
- Лесного нет, горный имеется, - ответил техник. - Козы ночью указали. Прямо из каменной стены бьет, они тропу там протоптали к нему. Можно и ополоснуться, если хватит духу добраться. Десантники вон канистру воды принесли.
- Может быть, и ополоснемся, только после работы, - сказал Глебов. - Однако не подумал бы, что в этом камне есть вода.
- Э, товарищ капитан, - протянул прапорщик. - Гора - она что живое существо, у нее свои жилы. Я комсомольцем строил трассу Абакан Тайшет, так вода нас измучила. В сплошном граните бьем туннель, а она - фонтанами из стен. Здесь, правда, посуше, зато камень помягче саянского. Придет время - и эти горы зазеленеют, когда руки у людей до них дойдут,
Глебов осмотрелся. Горы уже потеряли ночное однообразие. Черные, серые, рыжеватые нагромождения хребтов и скал окружали маленькое плато - мертвый, немой камень. Вблизи нет обжитых долин, но и там, где они есть, лишь узкие полоски искусственных полей, созданных вековым трудом поколений горцев, пятнают склоны. Пролетая над ними, он всякий раз испытывает чувство уважения к людям, добывающим хлеб в упорной борьбе с неласковой природой и все же глубоко любящим свой суровый край. Оттого вдвойне приятно бывало выручать их, помогать им, когда они нуждались в этом.
Всматриваясь в лунный ландшафт каменного безлюдья, он неожиданно вздрогнул - то ли от утреннего озноба, то ли от мысли, что вся земля когда-то была такой. И может снова стать такой, если чья-то злая воля вызовет на ней всеобщий пожар. Оглядел силуэты своих бронированных, узкокрылых машин... Нет, не погаснут зеленые и сиреневые ивы на земле и в человеческих снах, пока существует воля тех, кто сработал эти машины и кто сидит в них...
- Товарищ капитан! - Летчик, дежуривший у включенной радиостанции, делал Глебову выразительные знаки: командира звена вызывали на связь.
Через несколько минут, вспугнутый гулом двигателей, с отвесной скалы над плато сорвался небольшой орел и, торопливо махая крыльями, заскользил над долиной - искать новый "пост", откуда удобно выслеживать движения в камнях. Он не знал, что эти ревущие железные птицы не соперники орлам в охоте.
Глебову не пришлось долго высматривать цель, потому что появления вертолетов "противник" действительно никак не ждал. Его походная колонна укрылась на привале в пойме реки под нависающим скалистым обрывом и поэтому не слишком опасалась авиации. Звено вылетело к цели над руслом речного притока. Неровный вал гальки, песка и камней, намытый рекой в пойме, Глебов мгновенно оценил как превосходное укрытие. Маневрируя за этим валом, словно порхающие танки, вертолеты подвергли расположение всполошенного "противника" опустошительному разгрому. Когда же отдельные огневые точки открыли в ответ беспорядочную стрельбу, один из экипажей, направленный командиром звена в обход вала, ударил реактивными снарядами вдоль колонны, а затем прошел над нею, заливая все уцелевшее огнем тяжелых пулеметов...
На учениях - как на войне. Если бы мог, Глебов изменил бы при возвращении маршрут полета. Но в горах это не всякий раз удается. Увеличив высоту, он старался держаться подальше от прибрежных скал: группы "противника" могли специально поджидать возвращения звена, а когда в тебя стреляют снайперы и гранатометчики, сидящие в скалах на высоте полета или даже выше, - это опасно.
- Как настроение, лейтенант? - спросил Глебов по внутренней связи, осматривая надвигающиеся буро-черные скалы в изгибе реки. Довернув машину, оглянулся. Вертолеты цепочкой скользили за ним в лиловом прозрачном воздухе, и сейчас они действительно казались птенчиками на фоне нагромождений мрачного камня. - Как настроение, спрашиваю?
- Опять порохом пахнет, командир.
- А по-моему, хлебом.
Лейтенант весело отозвался:
- Далеко чуете, товарищ капитан. Значит, наш транспортник уже воротился, и Петров, конечно, прихватил у хлебопеков пару горяченьких буханок. У меня слюнки аж текут...
Глебов не ответил, увеличивая высоту. Решил перевалить ближний хребет - тогда путь сократится. Машины заметно полегчали, и теперь можно рискнуть.
- Вам не те ли сиреневые ивы снились, товарищ капитан?
Далеко внизу, где русло оставленной речки двоилось, на краю скалистого обрыва угадывалась купа деревьев. Скорее всего, то были не ивы, а хозяйка высокогорий арча, но в лиловой дымке островок зарослей действительно казался сиреневым. И такая даль вдруг открылась между этим сиреневым облачком и тем, что грезилось ночью. Глебову вдруг стало не по себе. Он еще круче повел машину к перевалу, время от времени оглядываясь на товарищей.
Над хребтом сразу услышали требовательной позывной штаба части. Капитан отозвался, коротко доложил о выполнении задачи. Потом, когда сам командир части потребовал доложить местонахождение вертолетной группы, Глебов удивился. Карта, разумеется, кодирована, но командир в таких делах все-таки не одобрял длинных радиоразговоров. Скоро Глебов понял, что пренебречь излишней осторожностью потребовала обстановка. Подтвердив получение приказа, Глебов тотчас глянул на указатели топлива и высоты, скосил глаза на восток, где угрюмо толпились голые тупые вершины.
Помощи просили соседи. В их тыл прорвалась сильная и опасная группа диверсантов, грозя наделать беды, после того как минует труднодоступный участок пути и рассеется на мелкие группки. По всем данным, сейчас она двигалась глухим ущельем, по древней тропе охотников, проложенной над самой пропастью, - по балконам, карнизам и расщелинам в скалах. Был один способ остановить эту опытную команду огнем с вертолетов разрушить висячий мост на ее пути, если он еще не пройден. Тогда диверсанты окажутся в ловушке и можно будет попытаться уничтожить их на пути отхода. Легко сказать - разрушить висячий мост, который ты ни разу не видел. В ущелье немало теснин, их надо пройти, может быть, под огнем, держась на уровне тропы. Потому что иначе ниточку моста можно проглядеть. И маневрировать там негде.
- Очень надеюсь на вас, "Лавина", - в последний раз прозвучал голос командира. - Выйдет или не выйдет - докладывайте немедленно.
- Понял, "Гора". Выйдет!
Он брал трудное обязательство, но с этим обязательством пришло решение действовать немедленно - ущелье лежало недалеко от теперешнего маршрута звена.
- "Лавина-два", - вызвал заместителя. - Идите на площадку, я сам посмотрю, что это за ущелье. Заправитесь - вылетайте на помощь. Третьему быть в готовности. Если у нас не хватит горючего - присядем где-нибудь, подождем, пока подбросите.
По ответу заместителя догадался, что тот не одобряет этого риска, но Глебов уже поворачивал машину на восток. Сейчас даже одна минута могла иметь решающее значение.
- Как настроение, лейтенант?
- Я же говорил: опять порохом пахнет. - Голос Лопатина был спокойным, даже веселым, и Глебов почувствовал признательность к лейтенанту за это спокойствие.
Ущелье открылось за острым, как нож, гребешком, и у Глебова невольно захватило дух. Склоны почти отвесно падали в фиолетовую бездну, и можно было лишь догадываться, что где-то в этом густеющем фиолетовом сумраке есть земное дно. Направляя машину к середине пропасти, он ощутил, как неведомая сила потянула их вниз, и вынужден был прибавить обороты винта, хотя каждая капля горючего становилась теперь драгоценной. Почти сразу оба летчика разглядели тропу на узком балконе, словно прилепленном к слоистой, потрескавшейся стене ущелья. Она тут же скрылась под каменным козырьком, снова возникла и снова скрылась в расщелине, опять показалась, похожая на неровный, скачущий пунктир. Благополучно минули две теснины, но Глебов с тревогой думал, что диверсанты услышат вертолет издалека, укроются в нишах, щелях и за камнями, внезапно обрушат огонь на близко пролетающий вертолет. Старался держаться подальше от тропы - хоть бы из гранатомета не достали, - но удавалось это не везде. Наконец ущелье расширилось, внизу проглянуло сухое русло древней реки, тропа, следуя по крутому неровному откосу, обегала бараний лоб выпирающей скалы, сложенной из коричнево-серого песчаника.