— Нет, так нельзя, — прошептал Алрефе, с трудом поднимаясь и покорно направляясь за щёткой. — Я не стану счастлив, причинив кому-то боль.
«Но ведь они первые начали. Пинают, что бы ты ни сделал. Не колдуешь — плохо. Колдуешь — ещё хуже. Подойдёт любой повод, потому что они упиваются превосходством, безнаказанностью, уверенные, что ты никогда не дашь сдачи».
— Они правы. Не могут же все вокруг ошибаться. Я не хочу отвечать насилием. И безнадёжен, слаб. Я виноват, потому что неправильный.
Горло сдавили с трудом сдерживаемые слёзы. Алрефе не хотел становится разочарованием для родителей. Гнев в их глазах, когда он в очередной раз не справлялся с простейшим заклинанием, совершенно оправдан. Позорище. То, что ему позволяли жить, уже проявление высшей милости. Для демонов в порядке вещей собственноручно убивать неудачных детей, не дожидаясь, пока те откинутся.
Но ведь он старался! Честно старался взять магию под контроль! Просто не хотел, не мог заставить себя никому навредить. А ведь чувствовал — мать права. Пожелай он сотворить атакующее заклинание, наверняка справился бы. Но тогда… Этот голос в голове точно начнёт ликовать… И однажды, перестав шептать и уговаривать, просто захватит, сделает своей марионеткой.
Когда Алрефе закончил с ковром, все уже поели — ничего удивительного, он ведь упал по пути на ужин, и всё, что ему осталось — тарелка, на которую свалили недоеденное братом и сестрой. Плохой ребёнок собственной порции не заслуживает.
Пять лет… Не так уж много, не так уж мало. Тьме не нужны дети — они слишком слабы, чтобы нести в мир достаточно смертей, страданий, и разрушений, к тому же, в мире демонов высокая смертность, особенно детская. Так что до шестнадцати — совершеннолетия — демоны росли очень быстро, а после старение сильно замедлялось, так что едва ли отличишь столетнего от двадцатилетнего. Потолок продолжительности жизни не удавалось измерить по очень банальной причине: мало кто доживал до старости. Что же касалось Алрефе, при сопоставлении с человеком ему выходило около семи-восьми лет.
В этот год решалась его судьба. Слишком слабые демоны не доживали до шести, тьма разъедала их тело раньше. Если же не помрёт… Сможет совладать с магией — пойдёт в школу, не сможет — продадут в рабство, чтобы хоть какая-то польза от него была. Деньги лучше позорища под носом. Чтобы узнать об этом, Алрефе даже не пришлось втайне ничьи разговоры подслушивать — все перспективы ему высказали в лицо. По глазам видел — родители уже высчитывали, кому и за сколько стоит попытаться предложить. Но ведь это всё равно лучше смерти?.. Хотя рабы — тот ещё расходный материал.
После еды Алрефе вымыл посуду за всей семьёй и направился в свою комнату. Очень маленькую, располагавшуюся в самом холодном углу дома. Да, Тельмон-шер — южный город близ пустынь, но не секрет, как сильно в таких местах падает температура ночью, а местные жители к холоду определённо чувствительны. Изначально Алрефе должен был делить комнату с братом, но того выбесили ночные всхлипы, частый кашель, порождающие шум и беспорядок выбросы магии. Так что его отправили в кладовку.
В нынешней комнате помещались только узкая кровать, по длине почти от стенки до стенки, и комод, расстояние между которыми — одно скрипучее, завывающее окно; стены с потрескавшейся краской невнятного сероватого цвета, половицы такие старые, что легко подцепить занозу, но Алрефе просто радовался, что больше не оставался наедине с братом. Когда Нермие злился, не справляясь с заданием, или просто плохой день выдавался, он срывался на младшем. То есть, конечно, раздельная жизнь полностью не спасала от срывов, но иногда брату становилось лень спускаться к кладовке.
Алрефе забрался на жёсткую кровать и достал из-за под свалявшейся подушки книгу по магии, втайне прихваченную из домашней библиотеки. Может, если продолжать пытаться, он справится хоть с одним заклинанием, которое не надо для этого ни на кого направлять?
Магия — это сложный путь как для сильных, так и для слабых. Особенно тёмная. Поэтому хотя все демоны в той или иной степени имели к ней предрасположенность, многие не умели ничего, кроме самых бытовых заклинаний. Алрефе знал об этом даже в столь юном возрасте, но его всё равно тянуло к магии. Не из-за силы, которую та могла дать, просто… Нравилось вникать в заклинания, улавливать связь между их построением и принципом работы, хотелось и самому что-нибудь придумать, исполнить.