Поднявшись повыше, чтобы потом не тратить на это время, Сильена на внутренней стороне откидной крышки пальцем вывела две печали, формулируя условия заклинания. Повлиять сразу на четыре цели непросто, но нет нужды погружать их в долгий сон. Просто краткосрочная сильная сонливость, когда не помнишь, что случилось за те двадцать секунд, что пытался не клюнуть носом слишком сильно. Многие познали такое состояние ещё во время учёбы.
Сильена закрыла крышку и начала внимательно следить за охраной. Вот широко зевнул самый ближний, его решил подколоть сосед, но половина слов пропала в попытке не вывихнуть челюсть. Вот уже все четверо попали под действие чар. Прижав шкатулку к груди, Сильена шмыгнула к решётке и в соседнюю комнату. Как потом выбираться обратно — с этим разберётся позже. Возможно, так же.
Стоило бегло осмотреть комнату, как захотелось скорее её покинуть. Это было подобие кабинета и места для хранения пыточного инвентаря. Особенных вещей, которые редко пригождались. Наверное. Сильена не хотела об этом размышлять, она хотела найти путь дальше. Дверь напротив, скорее всего, как и этажом выше вела в какую-нибудь кладовку. Значит, направо.
Этот коридор показался темнее и неуютнее всех предыдущих. На самом деле он был только холоднее и с более застоявшимся воздухом. Вокруг располагались камеры. Даже не все из них пустовали. Но прежде чем присматриваться к заключённым, Сильена решила облететь этаж.
Центральную часть, которая находилась под холлом и залом, отвели для хранения всякого разного. Скорее всего, сюда есть возможность попасть не через камеры, но такой проход мог находиться разве что в комнате охраны. Значит, им не воспользоваться. Дальше опять шли камеры, кабинет-инвентарная, похожий на прошлый, в конце закрытый зал, от которого снова сильно пахло кровью. Тут не было охраны, следовательно, и выхода тоже.
Сильена вздохнула и повернула назад, отмечать в подвале почти нечего, чар подозрительнее, чем на этаже Райлера, не наблюдалось. Тогда стоило поискать Феба. Сильена помнила, что место его пребывания больше напоминало комнату, чем обычную камеру. Таких тут встретилось немного. Если точнее — две. Правая оказалась пуста.
«А к левой я особо не присматривалась. Ладно, мне всё равно надо возвращаться».
Приближаясь к нужной двери, Сильена тревожно вслушивалась, не подняла ли шум стража. Нет. Тишина подвала всё так же заставляла проводить параллели со склепом. Только последний был поприятнее, там не постанывали во сне заключённые, обработанные не знающим жалости палачом. Тяжело просто пролетать мимо, но ведь она всё равно не сможет им ничем помочь. Единственное исцеляющее заклятье, которое знала Сильена, требовало лунного света, которого в такую ночь даже вне подвала не сыщешь.
Она зависла перед решёткой. Да, эта комната даже выглядела знакомо. Сильена стала оглядываться в поисках Феба. Он спал. Спокойно, мирно, совсем не так как в ночи, когда сталкивался с кошмарами. Но обычный ли это сон?
Сильена опустилась рядом с подушкой, всматриваясь в отчасти знакомое лицо. Хотелось, правда хотелось разбудить, но скорее всего Феб снова куда-то ушёл во сне. Безопасно ли вырывать из такого состояния? Нет. Чем сложнее чары, тем хуже будет, если их прервать. Да и рано ещё себя раскрывать. Сильена вздохнула и медленно огладила сероватую щёку. Встретиться во сне — это хорошо, но в реальности — несравненно лучше. Время ведь ещё есть. Ничего страшного не случится, если побыть рядом чуть дольше?
Забравшись Фебу на грудь, Сильена легла, вслушалась в биение сердца. Как давно она лежала так в последний раз… Они начали спать раздельно ещё до похищения. Тогда это казалось временной мерой, с которой сложно, но возможно смириться. Но ведь говорят, что нет ничего постояннее, чем временное. Разлука затянулась непредсказуемо сильно, и никто не знал, сколько продлится ещё.
— Но сейчас я дома, — пробормотала Сильена, прикрыв глаза. Пусть на несколько минут, но она вернулась домой. Ведь её дом рядом с тем, кто дорог и любим.
Глава 17. Каждый полезен по-своему
Как бы ни хотелось подольше полежать на груди у Феба, в нынешних обстоятельствах это являлось непозволительной роскошью. Сильена не дала себе разнежиться, обмануться спокойствием, которое дарило родное тепло. Однако просто взять и покинуть камеру не позволило любопытство: очень уж захотелось глянуть на листы, небрежно оставленные на столе. Некрасиво смотреть в чужие записи, но тут же явно что-то рабочее, а не личное. Подглядеть в такое ведь не хуже, чем проникнуть в чужой дом?