Я встряхнулась, переобулась, сунула сапоги подмышку и побежала к колодцу, ловко огибая кочки и вовремя подпрыгивая над выбоинами. Мой прошлый визит в Мэрджанг превратил меня из неуклюжей растяпы в ловкую девушку — я больше не спотыкалась на каждом шагу и не обмирала от ужаса, когда требовалось бегать или прыгать на глазах у других людей. От скуки я даже выступила в спортивном состязании между учителями, в котором участвовала моя школа. Наша команда заняла второе место из восьми и, без ложной скромности скажу, это случилось только благодаря мне!
Чугунная крышка была накрепко приварена к колодцу. На всякий случай я попробовала сдвинуть ослепительно сияющую под солнцем железяку, да куда там — держалась она намертво! Тогда, как и велела Варвара в своем послании, я закрыла глаза, положила ладони на крышку и задержала дыхание на десять секунд.
Про себя я приказывала крышке открыться, хотя рациональная часть моего рассудка считала это довольно глупым занятием — кто же в здравом уме станет беседовать с неодушевленными предметами?
Однако это сработало. Открыв глаза, я легонько толкнула крышку, и она сразу поддалась. Ай да я! Ай да всеоткрывающий бальзам! Ай да Варвара!
Я все больше убеждалась в том, что плохие отметки — а моя фейка во время своей фейской учебы числилась в неуспевающих — еще ни о чем не говорят!
Воодушевленная успехом, я поднажала, и тяжеленная крышка свалилась в заросли крапивы, разросшейся вокруг колодца. Я невольно вспомнила, как меня укусил хищный мэрджанговский тюльпан, и улыбнулась. Тогда агрессивный цветочек меня разозлил, а сейчас я думала о нем, как о старом добром друге.
Ох уж эти фокусы памяти! Ты можешь вспоминать о чем-то с теплотой, даже если в прошлом это что-то тебя ранило. Или даже если тебя ранил кто-то.
Усилием воли я прогнала воспоминания об Эндрю, и вернулась к делам насущным. На этом этапе, как писала Варвара, оставалась сущая ерунда. Шагнуть в колодец и ждать, пока меня выкинет в Мэрджанге.
Но мне этот действие ерундовым не казалось. Я попробовала настроиться, нервно насвистывая и подсчитывая, сколько раз прокукует кукушка, невидимая мне в густых хвойных ветвях.
Нет, призналась я себе, я просто тяну время, потому что боюсь. И чем дольше тяну время — тем больше боюсь. Замкнутый круг!
Я забыла, что говорилось в Варвариной инструкции: нужно ли мне закрывать глаза во время прыжка или нет? Точнее, во время падения… Или там вообще ничего про это не говорилось?
В приступе отваги я взлетела на край колодца, замерла на секунду и шагнула во тьму. Закрывать глаза и оставаться в полной неизвестности было страшно. Я смотрела перед собой, пытаясь разглядеть хоть что-то, но не видела ничего, только ощущала, как мое тело словно толчками продвигается вниз. В колодце чуть-чуть пахло застоявшейся водой, было тихо и очень холодно, так что мне хотелось, чтобы это некомфортное перемещение поскорее закончилось.
Я впервые перемещалась из мира в мир в одиночестве и находясь в сознании, и стала тревожиться за свое прибытие. В своем движении вниз по колодцу я не чувствовала стремительности падения с большой высоты, но риск получить травмы все равно существовал.
Мне уже стало совсем не по себе, когда я вдруг услышала хлопок, похожий на взрыв петарды. С этим звуком я, как пробка из шампанского, выскочила из колодца. Ненадолго зависла в воздухе, в ужасе перебирая ногами, а потом плавно приземлилась на мягкую теплую землю.
- Ну вот! Все не так и страшно! - сообщила я мэрджанговской пальме с кружевными листьями, оказавшейся прямо передо мной.
Пальма одобрительно зашелестела листьями под порывом ветра, и я поежилась. Было прохладно, почти холодно. Вероятно, потому, что мэрджанговский день уже клонился к вечеру.
Я подняла лицо к глубокому синему небу, увидела луну и едва не завопила от счастья. Это была та самая луна — апельсиновая, огромная и без лунных морей. Фирменная мэрджанговская луна. Сомнений не было — я самостоятельно (ну почти, с дистанционной помощью Варвары) смогла попасть в Мэрджанг!
Почему-то у колодца меня никто не встречал. Конечно, я не ожидала, что в честь моего прибытия будет выступать оркестр, но была уверена, что хотя бы Варвара прилетит. А может, и еще кое-кто… Кое-кто с синими глазами и в бездонном камзоле, за которым прячется меч и еще куча полезных вещей…
Слева от меня — там, где дорожка прерывалась и начиналась чаща, что-то хрустнуло. Я вскочила на ноги. Не встречают, ну и ладно. В конце концов, конкретное время мы с Варварой не оговаривали. А сидеть у колодца и ждать, пока меня скушают мэрджанговские волки, изображая из себя гордую леди — идея, прямо скажем, так себе.