Вот, кстати, и он.
К берегу спешил молодой мужчина. Человек. Красивый, если быть откровенной: средней длины золотистые волосы, неплохое тело, голубые глаза и ямочки на щеках. Обаятельный, как и все тихие сумасшедшие.
Этот человек почему-то решил, что его суженой обязательно должна быть русалка. Вот и изловил её в море, привёз на родной остров и сделал так, что она не может сбежать. Да и её найти никто не может — не видят. Руны на вёслах были очень сильными.
Несмотря на своё сумасшествие, он не забывал о том, что многие русалки плотоядны и едят людей. Он к ней практически не приближался, любовался издалека. И подкармливал человечиной, которую брал где-то на острове. Удивительно, как его ещё не убили другие люди.
Русалка большую часть дня была одна, любовничек не мог надолго оставаться рядом с ней. Всего два-три часа в день он проводил, умостившись на крупном камне неподалёку от её темницы. Смотрел, как она ест, испражняется, пытается смочить пересыхающую чешую морской водой. На мелководье ей было ужасно неудобно.
Но всё, что она делала в ответ — улыбалась. Иногда пела, нежно-нежно, как собственному ребёнку. Слала своему «возлюбленному» яркие, солнечные улыбки, тёплые взгляды, задорный смех. А внутри у неё сворачивалась змея ужаса: если она реагировала не так, как ему хотелось, то человек мог не приходить по нескольку дней. Тогда она голодала, что плохо сказывалось на здоровье. Она слабела, хирела и думала, что умирает. Потом он приходил с едой, и всё начиналось заново.
Но с рунами этот человек, конечно, намудрил…
Очередной сеанс любования прошёл без изменений: человек сидел неподалёку, русалка мурлыкала морские песенки и призывно лила на хвост воду. Когда человек ушёл, узница подобралась ближе к прутьям-вёслам и всмотрелась в вырезанные на дереве значки.
Беркана. Соулу. Тейваз, перевёрнутая… вот, вот оно. Стереть эту, перечеркнуть, испортить — и можно будет вытащить одно весло. Образуется брешь, которой хватит, чтобы выбраться. Она знатно исхудала за время заключения.
Русалка разрезала свою ладонь хвостовым плавником, собрала в горсти достаточное количество крови и, примерившись, плеснула красноту прямо на знаки. Часть не долетела, испарившись в воздухе. Другая прошла мимо. Но тех нескольких капель, что всё-таки попали на весло, оказалось достаточно, чтобы рунная вязь вспыхнула и погасла с шипением. Как намоченные раскалённые угли.
Она схватила испорченное весло и дёрнула на себя. К её облегчению, оно вышло из камней, как коготь из камня — легко и непринуждённо.
— Нет! — услышала она. — Нет! Что ты делаешь?! Прекрати!
Она обернулась. Её тюремщик стоял недалеко, в его руках была человеческая грудина — её предполагаемый обед на сегодня. Вид у любовничка был злой, яростный. Голубые глаза сверкали молниями — так проявляла себя магия сумасшедшего.
Она послала ему нежную-нежную улыбку, как раньше. На этот раз искреннюю. Откинула весло и нырнула в брешь между другими. И быстрее, быстрее прочь от этого острова и этого голубоглазого сумасшедшего.
Нужно было рассказать о произошедшем сёстрам. Пусть будут осторожнее.
Ожидание / Десятка вёсел
Рованна была очень молодой, очень романтичной, очень жадной до любви и не очень умной русалкой.
У неё было пятеро сестёр, все красавицы и умницы. Она была младшей и «не такой опытной», как её сёстры говорили.
Она мечтала о большой и светлой, прекрасной и чистой любви. Как у Ариэль и Принца, сказка про которых дошла даже до глубинного моря.
Но, как назло, рядом не появлялось ни принцев (с ними вообще в современном мире напряжно), ни деревянных, уязвимых для штормов кораблей (они все сплошь в металле, огромные настолько, что даже русалочьих сил не хватает, чтобы их расшатать), ни любви. Поэтому Рованна была уже согласна не на принца, а хоть на какого-нибудь мужичка.
Когда она спросила совет у сестёр, — все, как одна, красавицы! — те только в ответ посмеялись. И посоветовали плыть на какие-нибудь острова, где нет железа и современности. Только тишь, гладь и много суеверных рыбаков.
— Возьми весло с его лодки, — сказала ей сестра, — и плавай рядом. Пусть попробует отобрать! Полезет в воду — или съешь, или… хм, съешь. В любом случае, будет тебе «большая и чистая»!
Сёстры снова рассмеялись. Рованна пару раз угодливо хохотнула, но задумалась.
Сама она не считала себя «не очень умной» или «не слишком опытной». По её скромному мнению, в ней всего было достаточно: и опыта, и красоты (как и у сестёр), и ума, и вообще. Поэтому совет своей сестры она решила переиначить под себя.