– Счастливо оставаться, пещерка, – сказал Боз.
Дядек с небрежной уверенностью нажал кнопку «ВКЛ.».
Пилот-навигатор загудел.
Через десять земных секунд пилот-навигатор разогрелся.
Корабль легко, почти бесшумно отделился от пола, задел за стену, с душераздирающим воем и скрежетом пропахал бортом борозду вверх, ударился куполом о выступ в потолке, отступил, снова попытался пробить куполом потолок, сдал назад, отколол выступ, с негромким шепотом полез вверх. И тут же снова раздался скрежещущий рев – на этот раз со всех сторон.
Путь вверх был закрыт.
Корабль заклинился в непроходимой скале.
Пилот-навигатор горестно подвывал.
Он выпустил сквозь деревянный пол кабины облачко горчичного дыма.
Пилот-навигатор замолк.
Он перегрелся, а это служило для пилота-навигатора сигналом, что корабль попал в безнадежное положение и его надо спасать. Что он и продолжал делать с тупым упорством. Стальные конструкции стонали. Заклепки отлетали со звуком винтовочных выстрелов.
Наконец корабль высвободился.
Пилот-навигатор знал, что его возможности исчерпаны.
Он мягко, с легким чмоканьем, вроде поцелуя, посадил корабль на пол пещеры.
Пилот-навигатор выключился.
Дядек снова нажал кнопку «ВКЛ.».
Корабль снова рванулся в тупик, снова отступил, снова опустился на пол и выключился.
Это повторилось раз десять, пока не стало совершенно ясно, что корабль только расколотит себя на куски, и больше ничего. Он и так уже здорово помял свою обшивку.
Когда корабль сел на пол в двенадцатый раз, Дядек с Бозом совсем отчаялись. Они заплакали.
– Пропали мы, Дядек! – сказал Боз. – Кончена жизнь!
– А у меня никакой жизни и не было, если вспомнить, – убитым голосом сказал Дядек. – Я-то надеялся что хоть под конец немного поживу по-человечески.
Дядек отошел к иллюминатору, посмотрел наружу сквозь слезы, застилавшие глаза.
Он увидев, что перед самым иллюминатором существа образовали на аквамариновом фоне четкую, бледно желтую букву Т.
Эта буква Т, образованная существами, лишенными мозга и расползающимися в случайных сочетаниях, еще была в пределах вероятности. Но тут Дядек заметил, что перед Т стоит четкое С. А перед ней стоит Е, выписанное, как по трафарету.
Дядек наклонил голову, глянул наискось через иллюминатор. Ему стала видна кишащая гармониумами стена, примерно футов на сто в одну сторону.
Дядек окаменел от изумления: гармониумы сверкающими буквами написали на стене целую фразу!
Вот эта фраза, начертанная бледно-желтыми буква ми на аквамариновом фоне:
ТЕСТ НА ЖИВОСТЬ УМА!
Глава девятая.
Загадка решена
«В начале Бог стал Небом и стал Землей… И сказал Господь: „Да буду Я светом“, и стал Он светом».
«К чаю рекомендую подать нежных молодых гармониумов, свернутых в трубочку, с начинкой из венерианского творога».
«Если говорить о душах, то марсианские мученики погибли не тогда, когда напали на Землю, а гораздо раньше – когда их завербовали в армию Марса».
«Я нашел место, где могу творить добро, не причиняя никакого вреда»
В недавние времена среди бестселлеров первое место занимала «Авторизованная Библия с поправками» Уинстона Найлса Румфорда. Лишь слегка уступала ей в популярности забавная подделка – «Галактическая поваренная книга» Беатрисы Румфорд. Третьей была «Карманная история Марса» Уинстона Найлса Румфорда. А четвертой из самых популярных книг была детская книжка «Дядек и Боз в пещерах Меркурия», написанная Сарой Хорн Кэнби.
На суперобложке издатель поместил свое сладенькое объяснение популярности книги миссис Кэнби: «Какой же мальчишка не мечтает о космическом кораблекрушении, если в корабле полно бифштексов, сосисок, кетчупа, спортивного инвентаря и лимонада?»
Доктор Френк Майнот в своей статье «А если взрослые – гармониумы?» высказывает более мрачную гипотезу о подоплеке любви детей к этой книжке. «Осмелимся ли мы представить себе, – спрашивает он, – насколько положение Дядька и Боза напоминает ежедневные переживания детей, – ведь Дядьку и Бозу приходится вежливо и с уважением относиться к существам, по сути своей непредсказуемым, бесчувственным и нудным». Приводя параллель между родителями и гармониумами, Майнот исходит из сложившихся у Дядьки и Боза отношений с гармониумами. Гармониумы писали на стенах послания, внушающие надежду или полные скрытой издевки, – раз в четырнадцать земных суток, в течение трех лет. Само собой разумеется, послания писал Уинстон Найлс Румфорд, материализуясь ненадолго на Меркурии каждые четырнадцать суток. В одних местах он отлеплял гармониумов, в других – нашлепывал их на стену, выписывая громадные буквы.
О том, что Румфорд временами бывал в пещере, в сказке миссис Кэнби впервые упоминается под конец – в сцене, когда Дядек видит на пыльной земле отпечатки лап громадной собаки.
И в этом месте сказки взрослый, если он читает книгу вслух ребенку, должен обязательно спросить малыша таинственным свистящим шепотом: «А кто был этот пес-с-с-с?»
Этот пес-с-с-с был Казак. Это был громадный, злющий-презлющий пес-с-с-с дяденьки Уинстона Найлса Румфорда, прямо из хроно-синкластического инфундибулума.
Дядек и Боз пробыли на Меркурии три земных года, когда Дядек заметил следы Казака в пыли в одном из коридоров. Меркурий вместе с Дядьком и Бозом уже двенадцать с половиной раз обернулся вокруг Солнца.
Дядек нашел следы на полу коридора, находившегося на шесть миль выше пещеры, где покоился избитый, исцарапанный космический корабль, застрявший в толще горных пород. Дядек, как и Боз, покинул корабль. Корабль служил просто кладовкой, куда Дядек и Боз ходили за припасами примерно раз в месяц по земному счету.
Дядек и Боз почти не встречались. Они вращались, так сказать, в совершенно разных кругах.
Круг Боза был ограничен. Он жил постоянно в одном месте, в роскошной обстановке. Его жилье находилось на том же уровне, где лежал корабль, и всего в четверти мили от него.
Дядек двигался по широким, уводящим вдаль кругам, ему не сиделось на месте. Жилья у него не было. Он странствовал налегке и далеко, взбираясь все выше и выше, пока не добрался до холодной зоны. Холод остановил Дядька там же, где остановил и гармониумов. В верхних горизонтах, где бродил Дядек, гармониумы встречались редко, и то какие-то полудохлые.
На благоприятном нижнем уровне, где обитал Боз, гармониумы процветали и образовывали громадные скопления.
Дядек и Боз расстались, прожив вместе один земной год в космическом корабле. За этот первый год они окончательно убедились в том, что, если кто-то не явится и не вызволит их, им отсюда не выбраться.
Им обоим это было совершенно ясно, несмотря на то, что существа продолжали писать на стенах послания, утверждающие, что Дядек и Боз подвергнуты честному и справедливому испытанию, что выбраться отсюда им ничего не стоит, надо только хорошенько подумать, пошевелить мозгами.
«ДУМАЙТЕ!» – то и дело писали существа.
Дядек и Боз расстались после того, как на Дядька накатил приступ временного безумия. Дядек пытался убить Боза. Боз влез в космический корабль, показал Дядьку гармониума, как две капли воды похожего на всех остальных, и сказал:
– Посмотри, какой симпатяга, а, Дядек?
Дядек бросился душить Боза.
К тому времени, когда Дядек обнаружил следы собаки, он ходил совершенно голый. Черные сапоги из искусственной кожи и зеленоватая форма Марсианской штурмовой пехоты истерлись в пыль и прах о камни пещер.