- А не перейти ли нам к делам налогово-финансового управления? - оборвал его Ноэль Констант.
- А я в управлении больше не служу, - сказал юный гость. - Сегодня утром я отказался от места, где мне платили по сто четырнадцать долларов в неделю, и собираюсь работать на новом месте за две тысячи долларов в неделю.
- На кого это вы собираетесь работать? - спросил Ноэль Констант.
- На вас, - ответил юнец. Он встал, протянул руку. - Зовут меня Рэнсом К. Фэрн, - добавил он.
- У меня в Гарварде был профессор, - поведал Рэнсом К. Фэрн Ноэлю Константу, - который все твердил, что я - ловкий малый, только если я хочу разбогатеть, мне придется найти нужного человека. И не желал больше ничего объяснять. Говорил, что рано или поздно я сам соображу. Я его спросил, как мне искать своего нужного человека, и он посоветовал поработать с годик в налогово-финансовом управлении. Когда я проверял ваши налоговые декларации, мистер Констант, до меня внезапно дошло, что он имел в виду. Да, ума и дотошности мне не занимать, а вот удачливостью хвастаться не приходилось. Мне надо было найти человека, которому сказочно везет, счастливчика, - и я его нашел.
- А с чего это я стану платить вам по две тыщи долларов в неделю? - сказал Ноэль Констант. - Вот тут перед вами вся моя контора и весь мой штат, а чего я достиг, вы сами знаете.
- Конечно, - сказал Фэрн, - но я-то могу вам показать, как можно было сделать двести миллионов там, где вы сделали только пятьдесят девять. Вы абсолютно ничего не смыслите в корпоративных законах и налоговых законах - да и о простых правилах бизнеса вы понятия не имеете.
Далее Фэрн окончательно убедил в этом Ноэля Константа, отца Малаки, и развернул перед ним план корпорации под названием «Магнум Опус». Это был чудодейственный механизм, при помощи которого можно было нарушить тысячи законов, оставляя в неприкосновенности букву каждого закона, вплоть до мелкого городского указа.
Ноэль Констант был так поражен этим величественным зданием лицемерия и жульничества, что решил вложить в него деньги, даже не справляясь со своей Библией.
- Мистер Констант, сэр, - сказал юный Фэрн, - неужели вы не понимаете: «Магнум Опус» - это вы, вы будете председателем совета директоров, а я - президентом концерна.
- Мистер Констант, - сказал он, - в настоящий момент вы весь на виду у федерального налогово-финансового управления, как торговец яблоками и грушами на людном перекрестке. А теперь представьте себе, как им трудно будет до вас добраться, если вы битком набьете целый небоскреб разными промышленными бюрократами - чиновниками, которые теряют нужные бумаги и заполняют не те бланки, потом сочиняют новые бланки и требуют представлять все в пяти экземплярах, которые понимают не больше трети того, что им говорят; чиновниками, которые привыкли давать путаные ответы, чтобы выиграть время и сообразить, что к чему, которые принимают решения, только если их припрут к стенке, а потом заметают следы; они вечно делают ошибки в сложении и вычитании, созывают собрания, когда им станет скучно, строчат циркуляры, как только их о чем-то попросят; эти люди никогда ничего не выбрасывают, разве что под угрозой увольнения. Один-единственный достаточно деятельный и опасливый промышленный бюрократ способен произвести за год тонну бессмысленных бумаг, которые федеральному налогово-финансовому управлению придется разбирать. А в нашем небоскребе «Магнум Опус» таких типов будут тысячи! Мы с вами займем два верхних этажа, и оттуда вы сможете следить за делами точно так же, как и теперь.
Он обвел взглядом комнату.
- Кстати, как вы ведете учет - записываете обгорелой спичкой на полях телефонного справочника?
- Все держу в голове, - сказал Ноэль Констант.
- И еще одно преимущество, на которое я хочу обратить ваше внимание, - сказал Фэрн. - В один прекрасный день ваше счастье вам изменит. Вот тогда вам и понадобится самый расторопный, самый изворотливый распорядитель, которого только можно нанять за деньги, - иначе вы опять очутитесь среди своих кастрюль и сковородок.
- Я вас нанимаю, - сказал Ноэль Констант, отец Малаки.
- Идет - а где будем строить наш небоскреб? - сказал Фэрн.
- Мне принадлежит этот отель, а отелю принадлежит участок на той стороне улицы, - сказал Ноэль Констант. - Стройте на той стороне.
Он поднял указательный палец, скрюченный, как заводная ручка для автомобиля.
- Только вот что...
- Слушаю, сэр? - отозвался Фэрн.
- Я туда не поеду, - сказал Ноэль Констант. - Я остаюсь здесь.