- Но в десять пятнадцать ко мне зашел юрист, который, судя по всему, был на вашей вчерашней вечеринке. Насколько я понял, вы в этот вечер раздавали нефтяные промыслы, и юрист был настолько предупредителен, что оформил соответствующие документы, которым ваша подпись придала бы законную силу. Вы их подписали. Вчера вечером вы раздали пятьсот тридцать одну нефтяную скважину, прикончив компанию «Нефть - Европе».
- В одиннадцать, - продолжал Фэрн, - президент Соединенных Штатов объявил, что «Галактическая Космоверфь», которую мы продали, получает контракт стоимостью в три миллиарда для Новой Космической Эры.
- В одиннадцать тридцать, - сказал Фэрн, - мне принесли номер Журнала американской ассоциации медиков, на котором стоял гриф для нашего заведующего рекламой - КВС. Эти три буквы, как вы догадались бы, если бы хоть изредка бывали в своем офисе, означают «к вашему сведению». Я раскрыл журнал на отмеченной странице и получил, к своему сведению, вот какую информацию: табак «Лунная Дымка» не просто одна из, а главная причина бесплодия у лиц обоего пола повсеместно, где продавались сигареты «Лунная Дымка». И этот факт открыли не люди, а компьютер. Каждый раз, как в машину закладывали данные о курении сигарет, она приходила в ужасное возбуждение, и никто не понимал почему. Машина явно старалась что-то сообщить операторам. Она выдумывала все, что могла, чтобы ей дали высказаться, и в конце концов заставила операторов задать ей нужный вопрос. Она добивалась, чтобы ее спросили, как связаны сигареты «Лунная Дымка» с размножением рода человеческого. А связь была такая:
- Люди, курящие сигареты «Лунная Дымка», не могут иметь детей, даже если страстно этого хотят, - сказал Фэрн.
- Конечно, - сказал Фэрн, - некоторые сутенеры и веселые девицы из Нью-Йорка даже рады этому освобождению от законов биологии. Но по мнению ныне распущенного Юридического кабинета «Магнум Опус», в стране несколько миллионов лиц, которые могут вчинить нам иск, и вполне законный, - на основании того, что сигареты «Лунная Дымка» отняли у них нечто чрезвычайно ценное. Ничего не скажешь, бездна наслаждения!
- В нашей стране примерно десять миллионов бывших потребителей «Лунной Дымки», - сказал Фэрн, - и все до одного бесплодны. Если хотя бы один из десяти подаст на вас в суд за нанесение ущерба, не исчислимого и не имеющего денежного эквивалента, и потребует возмещения убытков в скромном размере - пять тысяч долларов, - нам предъявят счет на пять миллиардов, не считая судебных издержек. А у вас после краха на бирже и затрат на такие компании, как «Американская Левитация», не осталось и пятисот миллионов.
- «Табак „Лунная Дымка”» - это вы, - сказал Фэрн. - «Магнум Опус» - это тоже вы, - сказал Фэрн. - Все компании, которые вы воплощаете, должны будут расплатиться по иску, который будет непременно удовлетворен. И хотя истцам, как говорится, от козла молока не добиться, все же козла они доконают, это уж точно.
Фэрн снова поклонился.
- Я выполняю свой последний служебный долг, вручая вам письмо, которое ваш отец просил передать вам только в случае, если удача вам изменит. Мне было дано указание положить письмо под подушку в номере 223 отеля «Уилбурхэмптон», когда вам придется плохо. Я положил письмо под подушку час назад.
- А теперь, как скромный и лояльный служащий корпорации, я попрошу вас оказать мне незначительную услугу, - сказал Фэрн. - Если это письмо проливает хоть самый слабый свет на то, что такое жизнь, позвоните мне по телефону прямо домой, буду премного благодарен.
Рэнсом К. Фэрн отсалютовал тросточкой, прикоснувшись к полям фетровой шляпы.
- Прощайте, мистер «Магнум Опус»-младший. Прощайте!
Старомодное, обшарпанное трехэтажное здание отеля «Уилбурхэмптон» - в тюдоровском стиле - находилось напротив небоскреба «Магнум Опус» и по контрасту напоминало незастланную койку, примостившуюся у ног архангела Гавриила. Оштукатуренная стенка отеля была обита сосновыми планками, под дерево. Конек крыши напоминал перешибленный хребет - нарочитая подделка под старину. Карниз крыши был утолщенный, низко нависающий - подделка под соломенную кровлю. Окошки узенькие, с мелкими ромбиками стекол.
Тесный холл отеля носил название «Исповедальня».
В холле «Исповедальня» находились три человека - бармен и двое посетителей. Посетители - тощая женщина и тучный мужчина - на вид казались стариками. В «Уилбурхэмптоне» их никогда прежде не видели, но всем казалось, что они сидят в «Исповедальне» долгие годы. Камуфляж у них был первоклассный - они были похожи на сам отель, обшитый дранкой, скособоченный, крытый соломой, с подслеповатыми окошечками.