Им обоим это было совершенно ясно, несмотря на то что существа продолжали писать на стенах послания, утверждающие, что Дядёк и Боз подвергнуты честному и справедливому испытанию, что выбраться отсюда им ничего не стоит, надо только хорошенько подумать, пошевелить мозгами.
«ДУМАЙТЕ!» - то и дело писали существа.
Дядёк и Боз расстались после того, как на Дядька накатил приступ временного безумия. Дядёк пытался убить Боза. Боз влез в космический корабль, показал Дядьку гармониума, как две капли воды похожего на всех остальных, и сказал:
- Посмотри, какой симпатяга, а, Дядёк?
Дядёк бросился душить Боза.
К тому времени, когда Дядёк обнаружил следы собаки, он ходил совершенно голый. Черные сапоги из искусственной кожи и зеленоватая форма Марсианской штурмовой пехоты истерлись в пыль и прах о камни пещер.
Дядёк вовсе не обрадовался, увидев собачьи следы. И душа Дядька не наполнилась бравурной музыкой от предвкушения встречи и не вспыхнула светом надежды, когда он увидел следы теплокровного существа - следы лучшего друга человека. И он был так же мало тронут, когда к следам собаки присоединились следы человека в добротных ботинках.
Дядёк был не в ладах с окружающей средой. Он привык считать окружающий мир злобным или до безобразия плохо устроенным. И он восставал против этого мира, не имея иного оружия, кроме пассивного непротивления или открытого презрения.
Следы показались Дядьку прощупывающим ходом очередной идиотской игры, в которую его втягивала окружающая среда. Пожалуй, он пойдет по следам, но только не спеша, ни на что не надеясь. Он пойдет по следам просто от нечего делать.
Пойдет по следам.
Поглядит, куда они ведут.
Он двигался неуверенно, неуклюже. Бедняга Дядёк сильно отощал, да и облысел порядком. Он быстро старел. Глаза у него были воспаленные, а кости, казалось, вот-вот распадутся по суставам.
На Марсе Дядёк ни разу не брился. Когда отросшие волосы и борода начинали ему мешать, он просто отхватывал лишние пряди кухонным ножом.
Боз брился каждый день. Боз сам подстригался два раза в неделю, по земному счету - у него в корабле был полный парикмахерский набор.
Боз - он был на двенадцать лет моложе Дядька - в жизни себя так хорошо не чувствовал. В пещерах Меркурия он раздобрел, на него снизошел покой.
Пещерка, в которой жил Боз, была хорошо обставлена: койка, стол, два стула, боксерская груша, зеркало, гантели, магнитофон и фонотека магнитофонных записей - тысяча сто музыкальных произведений.
Пещерка Боза закрывалась дверью - круглым камнем, которым он закрывал вход, когда было нужно. А дверь была необходима, потому что для гармониумов Боз стал Всемогущим Богом. Они научились находить его по сердцебиению.
Если бы он уснул с открытой дверью, то проснулся бы погребенный под сотнями тысяч своих обожателей. И они не дали бы ему встать, пока сердце у него не остановилось бы.
Боз тоже ходил голым, как Дядёк. Но он ходил в ботинках. Его ботинки из натуральной кожи отлично сохранились. Конечно, Дядёк отшагал по пятьдесят миль на каждую милю, пройденную Бозом, но ботинки Боза не просто уцелели. Они были как новенькие.
Боз регулярно протирал, мазал их кремом и начищал до блеска.
И вот теперь он тоже наводил на них блеск.
Дверь его пещеры была закрыта камнем. При нем находились только четыре гармониума - фавориты. Два из них обвились вокруг его рук, повыше локтя. Один прилепился к бедру. Четвертый, малыш-гармониум всего в три дюйма длиной, прильнул к его запястью изнутри, угощаясь биением его пульса.
Когда Боз выбирал себе любимчика среди гармониумов, он всегда позволял ему полакомиться своим пульсом.
- Что, нравится? - мысленно говорил он счастливчику. - Вкусно, да?
Он никогда в жизни не чувствовал себя так великолепно - физически, умственно, духовно. Он был очень рад расстаться с Дядьком - Дядёк вечно переворачивал все с ног на голову, и получалось, что, если человек счастлив, он обязательно или дурак, или псих.
- И с чего это человек таким становится? - мысленно спрашивал Боз малютку-гармониума. - Чего он хочет добиться, во всем себе отказывая? Понятно, почему он весь такой больной.
Боз покачал головой.
- Как я ни старался, чтобы он полюбил вас, ребятки, он все злился, да и только. А злобствовать - это уж последнее дело.
- Не понимаю, что творится в мире, - мысленно говорил Боз. - Может, я и не пойму, если мне кто- нибудь попробует растолковать - ума не хватит. Знаю только одно - нас подвергли какому-то испытанию, и этот кто-то или что-то куда умнее нас, так что мне остается только быть добрым, сохранять спокойствие и жить как можно приятнее, пока испытание не кончится.