Констант был одет в старый купальный халат из голубой шерсти, оставшийся от Румфорда. Он нашел его во дворце и взял, когда костюм Звездного Странника вконец износился. Халат был его единственным одеянием, да и надевал он его, только когда навещал Беатрису.
В долбленке у Константа лежали шесть яиц ржанки, две кварты дикой титанической клубники, трехгаллонный торфяной горшок с перебродившим молочком маргариток, бушель семян титанических маргариток, восемь книг, которые он брал почитать из дворцовой библиотеки, насчитывавшей сорок тысяч томов, и самодельная метла с самодельным совком для мусора.
Констант вел натуральное хозяйство. Он выращивал, собирал и делал своими руками все, что ему было нужно. И необычайно этим гордился.
Беатриса не нуждалась в помощи Константа. Румфорд оставил в Тадж-Махале грандиозные запасы земной еды и земных напитков. У Беатрисы всего было вдоволь, и запасы были неистощимы.
Констант вез Беатрисе местные лакомства только потому, что гордился своим искусством лесного жителя и сельского хозяина. Он очень любил показать, какой он замечательный добытчик.
Это стало для него необходимостью.
Констант прихватил с собой щетку и совок по той причине, что во дворце у Беатрисы всегда накапливались кучи отбросов. Беатриса сама никогда не занималась уборкой, так что Констант пользовался случаем и убирал мусор, когда бывал у нее в гостях.
Беатриса Румфорд была жилистой, одноглазой, темнокожей старой леди с золотыми зубами - сухой и крепкой, как спинка стула. Но ни физический урон, ни пережитые страдания не могли скрыть благородства старой леди - сразу был виден высокий класс.
Каждому, кто понимал, что такое поэзия, смертность и чудо, гордая подруга Малаки Константа со своими высокими скулами показалась бы прекрасной, насколько это возможно для человеческого существа.
Не исключено, что она слегка повредилась в рассудке. На Луне, где, кроме нее, жили только два человека, она писала книгу под названием «Истинный смысл жизни в Солнечной системе». Это было опровержение теории Румфорда, который утверждал, что цель существования человечества в Солнечной системе - помочь застрявшему на Титане гонцу с Тральфамадора снова отправиться в путь.
Беатриса начала писать книгу, когда сын покинул ее и ушел жить к синим птицам. Рукопись, написанная ее рукой, теперь занимала тридцать восемь кубических футов в комнатах Тадж-Махала.
Каждый раз, когда Констант ее навещал, она читала ему вслух новые главы.
Сейчас она как раз читала вслух, сидя в старом кресле Румфорда, а Констант бродил по двору. Беатриса была закутана в белое с розовым покрывало с кровати, которое тоже осталось во дворце. В пушистую ткань были вплетены буквы: «Богу все равно».
Это было собственное покрывало Румфорда.
Беатриса читала не останавливаясь, словно пряла нить из доводов против воображаемого могущества Тральфамадора.
Констант не прислушивался. Он просто с удовольствием слушал голос Беатрисы - звучный, торжествующий. Он спустился в бассейн и отвинчивал крышку клапана, чтобы спустить воду. Вода превратилась в нечто похожее на гущу горохового супа - так в ней расплодились титанические водоросли. Каждый раз, приезжая к Беатрисе, Констант вступал в безнадежное единоборство с этой массой зеленой тины.
- Я не стану отрицать, - читала вслух Беатриса, - что воздействие Тральфамадора действительно ощущалось на Земле. И все же - те люди, которые служили исполнителями воли Тральфамадора, исполняли ее настолько в своем личном стиле, что можно смело сказать - Тральфамадор практически не имел к этому никакого отношения.
Констант, сидя в бассейне, приложил ухо к открытому клапану. Судя по звуку, вода едва просачивалась. Констант выругался. Румфорд унес с собой важнейшую тайну, а вместе с Сэло она умерла, - как им удавалось, пока они здесь жили, сохранять бассейн в такой кристальной чистоте. С тех пор, как этим занимался Констант, водоросли постепенно заполонили бассейн. Дно и стенки бассейна заросли покрывалом скользкой слизи, а три статуи на дне - три сирены Титана - были погребены под студнеобразной зеленой массой.
Констант знал, какую роль сыграли три сирены в его жизни. Он об этом читал - и в «Карманной истории Марса», и в «Авторизованной Библии под редакцией Уинстона Найлса Румфорда». Эти три невиданные красавицы теперь его не особенно трогали - разве что напоминали, что были времена, когда секс его еще тревожил.
Констант выбрался из бассейна.