Пока всё понятно. Осталось только узнать конкретно, что будем делать. Как пояснил нам командир корпуса, более подробно будут доведены задачи после согласования с Генеральным штабом в Москве.
— Операция должна получить одобрение сверху, — пояснил Чагаев.
Судя по его выражению лица, ему это не очень нравится. Ждать отмашки сверху, значит потерять весьма много времени. А с ним и саму возможность проведения операции.
— Конкретные задачи будут доведены через непосредственных командиров. Группе подполковника Тобольского остаться. Остальным отдыхать. Всем спокойной ночи, — распорядился Василий Трофимович.
Иннокентий не сразу понял, что ему тоже нужно уйти и слегка затормозился. Мне самому непривычно, когда его нет в кабине. Всё же мой штатный лётчик-оператор и лётчик-штурман!
Класс постепенно начал пустеть. За столами остались сидеть мы с Тобольским, экипаж Як-44 и наши лётчики с Ми-28. Даже Рашид Ибрагимов, вылечившийся от своего «гусарского насморка» сидел и улыбался.
— Чего случилось? — посмотрел Чагаев на Рашида.
— Старший лейтенант Ибрагимов, товарищ командующий! Никак нет. Ничего не случилось, — подскочил он со своего места.
— Да сиди, старлей, — махнул Чагаев и Рашид сел. — Это хорошо, что настроение хорошее. Нельзя в бой расстроенным идти, верно?
Василий Трофимович вновь посмотрел на Рашида, и тот всё так же резко вскочил на ноги.
— Так точно, товарищ командующий!
— Да что ты скачешь как трипперный заяц. Сиди сказал, — возмутился Чагаев и Рашид при этих словах слегка побледнел.
Когда Ибрагимов сел, то был неприятно удивлён.
— Эт значит Василий Трофимович знает⁈ Вот у человека осведомлённость.
— Эй, брат, он же командующий. Я уверен, что он и размер наших трусов знает, — предположил Рубен, сидящий с ним рядом.
Дверь в класс закрыли. Чагаев перешёл к разговору.
— Работа вашей группы подходит к концу. Доложите, Олег Игоревич, что вы думаете о Ка-50?
Тобольский встал, но Чагаев вновь указал на то, что мы работаем сидя. Это начинает становиться его «фишкой».
— Вертолёт ничем не уступает Ми-28, который уже был опробован в боевых условиях. Манёвренность, особенно в горных районах, очень хорошая. Мощности хватает, чтобы выполнять задачи в большом диапазоне высот и скоростей…
— Ясно. Проще говоря, пока вы готовы лишь общими фразами описать свои впечатления. Мне нужен ваш акт о работе группы «Конус» после окончания операции, — перебил генерал Тобольского.
Чагаев повернулся ко мне и посмотрел вопросительно.
— Вы что скажете, майор Клюковкин?
Сложно было что-то добавить, но все плюсы и минусы Ка-50 я и так знал. Да и Тобольский вкратце уже обрисовал ситуацию, но не до конца.
— Первое — КПД вертолёта за счёт соосной схемы выше на 15–20%, чем у вертолётов классической схемы. Вся мощность двигателей идёт только на подъём и поступательное движение…
— А если короче? — переспросил заместитель Чагаева, подвернувшийся ко мне.
— Поднимается выше, набирает высоту энергичнее и летает быстрее, чем одновинтовой.
— Ещё что?
— Второе — электроника прицельного комплекса «Шквал». Требует доработки, но сама задумка с нашлемной системой прицеливания неплохая. И третье — безопасность. Иметь катапультное кресло во время боевых действий весьма удобно. К счастью, опробовать его не пришлось.
Генерал Чагаев кивнул и подошёл ко мне ближе. Тут я уже не стал сидеть на месте и встал.
— А что из минусов?
— Нужно внешнее целеуказание. Не всегда может с нами быть самолёт Як-44 или какой-то другой вертолёт. Плюс, сама концепция с одним лётчиком.
Вновь ко мне повернулся заместитель Чагаева.
— А тут вам что не нравится? Меньше народу будет подвергаться риску. Так два-три человека в экипаже, а Ка-50 один. В чём здесь проблема? — возмутился он.
— В том, что не каждый лётчик может сочетать в себе и пилота, и штурмана, и бортового техника. Тем более при полёте на предельно малой высоте.
— Но вы же сочетаете, — улыбнулся Чагаев.
— У меня уже достаточный уровень подготовки для этого. А мы создаём вертолёт в том числе и для молодого лейтенанта, только что окончившего училище.
Василий Трофимович кивнул и вернулся к своему столу. Его заместитель что-то быстро себе отметил в блокноте и обратился к командующему.
— Есть ли смысл продолжать?
— Есть. Нужно пройти всю программу до конца, как это и предписано задачами группы «Конус», — объявил Чагаев.
Его заместитель кивнул, и взял документ со стола. Он прокашлялся, бегло пробежался взглядом по листу и заговорил:
— Во время операции вам предписано находиться на аэродроме или площадке подскока. Обязательно соблюдать меры по рассредоточению техники. Будете находиться в положении дежурства на земле. По вызову с борта Як-44, взлетаете звеном два Ка-50 и два Ми-28. Цели будут переданы. Плюс внешнее целеуказание может вам передать оператор Яка. Так что будьте готовы.