Только я закончил думать, как прозвучал ещё один грохот.
— Я не знаю, как так вышло. У вас всё на соплях держится. Повесил на створку авоську, и она упала, — жаловался Кеша, которого техники начали отталкивать подальше от соседнего вертолёта.
Шокированный Петров шёл ко мне, размахивая сеткой с яблоками, грушами и клетчатым термосом. Приготовился к долгой дороге.
— Саныч, ну ты же меня знаешь. Я никогда ничего не ломаю… — начал оправдываться Кеша.
— Конечно. Ты не со зла, — покачал я головой.
Комэска закатил глаза и пошёл проверять борт. До вылета оставалось ещё несколько минут. К вертолёту подошли ещё двое моих коллег, с которыми мы убываем в командировку.
Это ещё один экипаж Ми-28, который мне поручили отобрать для командировки. Командир вертолёта капитан Горин Владимир Николаевич и его штурман-оператор старший лейтенант Зотов Валера. Молодые, перспективные и готовые выполнить любую задачу.
— Сан Саныч, добрый день! Готовы к вылету, — поздоровался Горин со мной, а затем и с Кешей.
С Петровым они однокашники, так что взаимопонимание у них нормальное. Горин поправил светлые волосы, растрепавшиеся на ветру, и полез в грузовую кабину.
Зотов, наоборот, выглядел более зажатым и сильно волновался, когда здоровался со мной.
— Я готов. Полностью готов. Ко всему готов, — сказал Валера, вытягиваясь передо мной в струнку.
— Зотов, спокойно. Волноваться будешь в роддоме. Кстати, как супруга? — спросил я.
— Нормально. Переживает за меня.
Пора грузиться и лететь. Через 15 минут вертолёт поднялся в воздух и взял курс на Чкаловскую.
Прошло почти два часа, прежде чем мы зашли на посадку и зарулили на перрон «придворного» аэродрома.
Я спустился по стремянке и осмотрелся по сторонам. Прохладный весенний воздух Подмосковья обдал лицо. Аэродром был окутан самой настоящей серостью. Тяжёлые облака растянулись по небу.
С правого края полосы взревели двигатели, и в небо медленно, но неотвратимо поднялся огромный Ил-76. За ним уже выруливал следующий. Взлёты шли один за другим, словно кто-то невидимый загонял этих гигантов в серое небо.
Чуть дальше, на стоянке, я увидел, как техники суетились вокруг Ан-22. В его раскрытой утробе уже стоял Ми-28 в пустынном камуфляже. Инженерный состав и их коллеги из конструкторского бюро Миля проверяли крепления, переговаривались короткими командами, загоняя внутрь ещё один вертолёт.
— И это всё в Сирию? Не мало ли? — спросил Кеша.
Только я собирался ответить, как за спиной послышались приближающиеся шаги. Улыбающийся Виталий Казанов в сопровождении ещё четверых людей шёл в нашем направлении. Одет Иванович был в песочную форму «эксперименталку». А вот куртке отдал предпочтение шевретовой.
Слегка расстегнув молнию на куртке, сотрудник КГБ внимательно всех осмотрел, не прекращая улыбаться. Уверен, что Виталий Иванович изучил личное дело каждого из нас.
Не сомневаюсь, что ему известно даже то, чего мы сами о себе не знаем.
— Иннокентий Джонридович, вы видите только верхнюю часть айсберга. Советский Союз только начал поставки в Сирию, — сказал Казанов в ответ на возмущения Петрова.
Кеша кивнул, а Виталик поздоровался с ним за руку. Казанов представился всем нам и также поприветствовал каждого лично.
— Итак, товарищи! Дорога длинная, а работа сложная. Главное что вы должны запомнить — будьте очень внимательны. Каждый из вас был в Афганистане, но здесь война иного рода, — произнёс Виталик.
— В Сирии нет войны, товарищ Казанов, — поправил его Валера Зотов.
Наш куратор снисходительно улыбнулся.
— Конечно же, нет войны. И мы там именно для того, чтобы её не допустить. Всё остальное расскажу на месте. Здесь слишком много ушей. Кстати, вот ваши коллеги, — показал Казанов на пришедших с ним ребят.
Это были лётчик-испытатель Занин Василий и его штурман Лагойко Алексей из конструкторского бюро Миля. А также два специалиста из Испытательного Центра ВВС во Владимирске — майоры Зелин Ваня и Керимов Шамиль. Если быть ещё более точным, то они служат в одном из испытательных управлений, отвечающих за армейскую авиацию.
По итогу, у нас полноценное звено Ми-28. И этим подразделением руководить придётся мне.
Я поднял воротник кожаной куртки и направился к нашему борту. Ил-76 стоял с раскрытой грузовой рампой, словно готовый проглотить очередную порцию груза и людей. Внутри уже громоздились огромные ящики, укутанные в брезент. Возле рампы переговаривались офицеры, солдаты поднимались внутрь, устраиваясь на складных сиденьях вдоль бортов.