— Не надо меня приглашать, я не темный дух какой-нибудь, мне пороги не страшны. Меня больше интересует то, что за порогом. Бывало, что забывал выключить свет, а утром он не горел? — начинаю опрос ничего не понимающего Марка, с лица которого не сходит сомнение. — Бумаги на место не возвращались сами? Животные были? Не боялись находиться внутри?
— Я тебя здесь остановлю. Говори уже прямо в лоб к чему ты ведешь, мне не нужны твои загадки.
— Да, понятно, что в верованиях ты совершенно не разбираешься. Домовой у тебя есть?
Марк разражается смехом, настолько искренним, какого, кажется, я еще от него не слышала, даже рядом с Алиной. Он чуть не утирает слезы, когда все же успокаивается и смотрит на меня.
— Подожди, ты серьезно это сказала?
— Чувство юмора у меня получше будет. Ты разговариваешь с птицей Сирин, думаешь, домовых не существует?
— Слушай, эта квартира стоит больше двадцати миллионов, если бы здесь обитал домовой, я бы лично его выселил, потому что за такие деньги мне лишние соседи не нужны.
— Не хочу тебя разочаровывать, сынок богатых родителей, но домовой тебя и не спросит, может он тут жить или нет. Впрочем, я никого не вижу, должно быть безопасно, — делаю вывод и перешагиваю порог, предварительно зажмурившись.
Над ухом не раздается никакого недовольного пыхтения, меня не выталкивают обратно. Значит чисто. С домовыми у меня не лучшие отношения, они считают, что я врежу их хозяевам, поэтому каждый раз стараются прогнать. Раньше это вообще было настоящей проблемой, приходилось за всеми следить только через окна. Зато теперь для меня настоящее раздолье, домовых стало сложно найти, их число резко уменьшилось вместе с ростом городов. Тем более появились места, которые их опеке вообще не подчиняются.
— Куда ты идешь? — шипит на меня Марк, когда я прохожу дальше по коридору. — Разувайся.
Быстро стягиваю мокрые ботинки и ступаю на темную плитку пола. В квартире Марка мне нравится. Все черное и серое, полированные блестящие поверхности, но все же светло из-за окон во всю стену. После короткого коридора начинается огромное открытое пространство. Слева сразу за углом оказывается современная кухня, а остальная комната разделена на две зоны: слева книжные шкафы и стол, а справа диван с тонким телевизором, встроенным в непонятный мне стеллаж. Надо его рассмотреть поближе. Дальше за кухней и шкафами идет еще один коридор.
— Теперь я уверена, что ты богатый мальчик, — говорю с улыбкой и поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.
— Чисто технически, богаты мои родители, — его ответ звучит приглушенно, потому что Марк вытирает волосы белым полотенцем. — Тебе нужно полотенце? — учтиво спрашивает он, показывая на мою промокшую одежду.
— Не стоит, — пожимаю плечами, и моментально все вещи на мне становятся сухими, а волосы ложатся послушными волнами. — Именно поэтому меня мало волнует дождь. Может лучше я тебе помогу? — предлагаю кокетливо и протягиваю вперед руки, чтобы коснуться его для заклинания. Марк отшатывается от меня.
— Не стоит, — повторяет он мои слова. — Я лучше как обычно воспользуюсь полотенцем и временем. Возвращаясь к теме богатства, разве ты не богата? В фильмах все волшебные существа обычно бросаются деньгами.
— Я тебе уже говорила, деньги для меня бессмысленны. Я просто беру, что хочу.
— Верно, воровка, — укоризненно хмыкает он. — Тогда где ты спишь? Украла у кого-то дом?
— Любой дом — мой дом. Я могу пробраться в любое место, попасть в кровать к актерам, певцам и президентам, — провожу рукой по подлокотнику мягкого кожаного дивана, — Они даже не узнают об этом, потому что не увидят меня, — сажусь на диван лицом к Марку и в тот же момент становлюсь невидимой.
На меня обращен тяжелый взгляд голубых глаз.
— Просто хочу предупредить, если ты, ну не знаю, — Марк пространно проводит рукой, — думала, что я перестану тебя видеть, то я все еще тебя вижу. Четко как никогда.
— Серьезно? — осматриваю себя. Магия работает. — Давай попробую еще раз.
На всякий случай отключаю невидимость и включаю снова. Для уверенности показываю ему средний палец, так наверняка узнаю, видит он меня или притворяется. Ожидаю, что Марк удивится, не обнаружив меня на месте, но вместо этого он поднимает собственную руку и показывает средний палец в ответ.