— Не сказала бы, мне вот каждый раз кажется, что Богачев мне голову оторвет, стоит лишнее слово сказать, — жалуется девушка, ее брови сходятся на переносице. Очевидно, этого преподавателя она не любит.
Очевидно, следить я взялась за студентами. На каком же они курсе? Не меньше третьего. Не сказать, что они выглядят плохо или какими-то старыми, скорее достаточно взрослыми. Мне это подходит, якшаться с детьми скучно, у них что не слово, то драма, трагедия, причем не на три акта, а на все пять или семь.
— К нему надо просто прийти подготовленным, — пожимает он плечами. — Особенно готовым к тому, что тебя пережуют и выплюнут, но я уже немного привык.
Между ними повисает пауза. Девушка беззаботно болтает ногами, поедая сладкую вату, на ее губах играет легкая улыбка. Она напоминает мою младшую сестру, такая же добрая и светлая. Моментально появляется желание поиздеваться над ней. Беззлобно, разумеется. Парень не выглядит счастливым, впервые за весь день. Его лицо напряжено, губы сжаты в тонкую линию. Вместо того чтобы любоваться своей девушкой или прекрасным видом, он упорно смотрит в землю и поправляет очки.
— Алина, — наконец осторожно говорит он, и та поворачивается к нему, готовая слушать. Делаю себе пометку, что ее зовут Алина. — Насчет того, чтобы прийти сюда снова…
— Не волнуйся, — она хлопает его по плечу, — не заставлю я тебя кататься на самых страшных аттракционах. Я же знаю, что ты их не любишь.
— Я не о том, — прерывает он ее, причем в его голосе не слышно той же легкости. Назревает серьезный разговор. Самое время достать попкорн, а у меня как назло его нет. Еще и времени нет на то, чтобы где-то его стащить, все самое важное пропущу. Хотелось бы, чтобы в жизни была пауза как в сериале. Но ее не существует, поэтому приходится смотреть без попкорна. — Ты уверена, что хочешь ходить по паркам аттракционов со мной, а не со своим парнем? — он отрывается от земли и поднимает на нее свои ясные глаза, в которых виднеются отголоски фиолетового одеяла боли вокруг него.
Будь у меня попкорн, я бы им поперхнулась. Получается, они не встречаются? Это все они делали как друзья? Перевожу внимание на Алину. Она убирает руку с его плеча, энтузиазм на ее лице затухает, ему на смену приходит сдерживаемая злость.
— Зачем ты вообще мне о нем напомнил? Считай, вечер испорчен, — она вздыхает и откидывается на скамейку, на лоб возвращается недовольная складка между бровей. — Я вообще никуда не собираюсь с ним ходить. Мы расстались, я тебе уже об этом говорила. Хочу стереть из памяти его противное лицо и имя, — Алина зло мнет в руках край платья.
— Так уж и быть, — парень обнимает ее одной рукой, — придется мне побыть твоим парнем. Клин клином вышибают и все такое, заменим его противное лицо на мое прекрасное.
Я уже мысленно кричу ей, чтобы она соглашалась, глупая, он же так на нее смотрит. Согласна, я чересчур заинтересована в любовной истории, о которой узнала несколько часов назад, но я уже потратила на них свое время, мне хочется увидеть счастливый финал, как в фильме. Я купила билет, пришла в зал, села на свое место и просмотрела уже до предпоследней сцены, не хватает лишь поцелуя и надписи «Конец».
— Марк, — обращается Алина к нему с ноткой паники, все еще рассматривая землю под ногами. Лучше смотри на него, он в миллион раз красивее кучки почвы. Не в обиду земле, не в моих интересах гневить других духов, — прости, правда, — она закрывает глаза, а аура вокруг парня становится толще и окрашивается в ярко-фиолетовый. — Не подумай, что с тобой что-то не так, — торопится добавить она и берет его свободную ладонь в свою, — ты замечательный, самый замечательный из всех парней, которых я знаю. Но я все еще не могу стать твоей девушкой, прости меня.
Пауза. Затем Марк начинает громко смеяться, и Алина смотрит на него в замешательстве.
— Это ты меня прости, я пошутил, — он широко улыбается, — хотел разрядить атмосферу. Я не подумал, что ты воспримешь это всерьез.
— Дурак, — девушка смеется с заметным облегчением, бьет его ладонью по груди и смущенно отворачивается. Видимо, поверила. Зато меня не обмануть, аура подтверждает, что предложение парня было искренним, потому отказ ранил его.
— Хорошо, хорошо, больше так шутить не буду, — Марк поднимается со скамейки. — Уже достаточно поздно, пойдем, я отведу тебя домой, — он протягивает ей руку, которую та с радостью принимает. Словно стоит им покинуть это место, уйти прочь от озера, и можно будет забыть об этом разговоре.