Моё мрачное настроение оборвал сам Блэк, назвав меня как-то раз «Риу». Я завис, подумал и едко поинтересовался, с каких пор я теперь «Риу», если до этого был вполне себе «Сириусом». Тогда завис уже Блэк, а потом не менее едко проинформировал, что никогда не сомневался в отсутствии у меня мозгов, потому что «Риу» было моим стандартным сокращением имени в пожирательских кругах. И вот тут возникала проблема: очень большая такая проблема. Потому что кто такой «Риу Блэк» я знал — от тех же Малфоя, Долохова и МакНейра. А ещё я знал, что «Риу Блэк» умер в своей камере в Азкабане незадолго до побега моего крёстного. Узнал я про него случайно, как и о большей части биографии моих соседей: это я мог превращаться в собаку, а они переживали все явления дементоров в человеческой форме, и Малфой уж очень часто и громко звал Риу и умолял того вернуться или не уходить (я так и не понял), иногда просил прощения и плакался, что очень виноват. Так что со всей своей поттеровской непосредственностью (то есть недогадливостью, нетактичностью и далее по списку) я однажды спросил у Малфоя, кто же этот «Риу», которого он так часто поминает? Сколько я сам голову не ломал, а не смог идентифицировать его по имени. Там-то мне и рассказали, что был такой Блэк на стороне Пожирателей. По словам Долохова, было вообще непонятно, что Риу забыл у Пожирателей: в рейды выгнать нельзя по состоянию здоровья (какая-то серьезная травма легких с детства), шпион из него никакой, поскольку его не принимали в большинстве семей, зелья варил, но Снейпа с его предрасположенностью не переплевывал (да и болезнь эта не позволяла ему у котла долго и много торчать), артефакты делал, но ленился. Ну и так далее, по всем пунктам. Эдакая абсолютно бесполезная личность, которая постоянно сидит где-нибудь в уголочке, ухмыляется и курит (хотя курить ему тоже было противопоказано). Что делал Риу для Лорда — не знал никто, даже Малфой, который состоял с Риу более чем в близких отношениях. Тёмная лошадка, как она есть.
Пожалев, что у меня нет под боком тех самых сигарет, про которые мне уже все уши прожужжали, я проворочался в соломе всю ночь без сна, перебирая в голове всё, что знал о Риу Блэке в частности и о самих Блэках в целом. Ну, самое элементарное: это тёмномагическое семейство — об этом сама их фамилия криком кричит! С самого момента создания рода они были помешаны на чистоте крови — как, собственно, и все древние семейства волшебников, ничего неожиданного или удивительного. Главный особняк находится на площади Гриммо, где висит гобелен рода и сидит последний оставшийся домовик. В родстве почти со всеми, с кем можно (в том числе и с Поттерами), необычайно плодовиты: есть сразу несколько веток семейства. Точнее: было несколько веток, но так или иначе, ветки Сириуса и Риу принадлежали к основной, так как их отцы — братья-близнецы. И если Сириус был первым наследником, то Риу — третьим после Регулуса. К тому времени, когда я познакомился с Сириусом, крёстный был уже последним Блэком от всех ветвей и единственным наследником (Регулус умер где-то на службе у Волдеморта, Риу — в Азкабане), поэтому особняк его и признал — больше-то некого. Нарцисса Блэком уже не считалась, а была Малфой, то же самое касалось и Беллы. Андромеду просто выкинули из семьи, как и Сириуса, но она была женщиной, так что крёстный её просто по гендерному признаку обскакал. А вот все остальные Блэки мертвы. Причём, по словам Люциуса, умирали они при странных обстоятельствах. Вальбурга дошла даже до того, что заперлась в особняке и обложилась баррикадами, но достали её и там. Точнее: достал, да не кто-нибудь, а (по общему мнению чистокровных) Дамблдор. Хотя он у моих соседей был главной причиной всех их проблем, так что в данном конкретном случае мог быть и не он. А мог быть и он, не знаю. Азкабан — не очень удобное место для расследований.