Завтрак нам не принесли и пообещали, что и ужина не будет без образцового поведения при Министре. Не знаю, на какой чёрт, но Фадж решил обойти все этажи тюрьмы, чтобы лично убедиться в достойных условиях содержания заключенных. Особенно мне нравится здесь «достойные условия»: если Азкабан — это достойные условия, то я — Мерлин. Они там что, совсем с ума сошли со своей политикой?
***
Корнелиус Фадж явился при всем параде: с иголочки одетый Министр и толпа комиссии за ним. Корнелиус выглядел как всегда глуповато, но запах свежей, чистой одежды и легкий аромат одеколона заставили меня вздохнуть с наслаждением: все-таки тюремщики, живущие на острове, и человек из Лондона — разные вещи! Приближаясь к нашим камерам, Фадж о чем-то тихо беседовал с комендантом, крутил в руках скрученную газету и бросал беспокойные взгляды в сторону наших камер. Всё было бы ничего, но в комиссии за спиной у Министра я заметил знакомую шевелюру ещё одного ходячего трупа и выпал из реальности, пропуская мимо ушей весь диалог Министра с «Сириусом». Не веря собственным глазам, я всматривался в чужие серые глаза, которые точно так же впились в меня, и пытался сложить два и два. Люциус Малфой был мёртв, сто процентов мёртв, но тогда, что он делал здесь: живой, ухоженный и гордый. Где тот поломанный и растерзанный Дамблдором и дементорами мужчина, которого помнил я? Нет, ребята, помолодевшими из Азкабана не выходят, не верю.
Тем временем Министр уже во всю о чем-то разговаривал с «Сириусом», очнулся я на фразе своего соседа:
— Министр, вы уже прочитали газету? — в голосе «Сириуса» явно слышалась заинтересованность. Я кое-как оторвался от Малфоя и перевел взгляд на Министра. — Здесь дико скучно, и я давненько не разгадывал кроссворды… Могу я забрать у вас «Пророк»?
Фадж промямлил какое-то согласие и отдал Сириусу газету, а потом совершенно неожиданно повернулся ко мне.
— А вы как себя чувствуете, мистер Блэк? Мне сообщили о затруднениях с вашим лекарством, соболезную вам, — немного нервно спросил Корнелиус, обегая взглядом лохмотья, в которые я был одет. Я не сдержался и тихо рассмеялся: Мерлина ради, да он издевается? Ну, как может чувствовать себя человек, запертый рядом с дементорами не первый год? Впрочем, а чего я улыбаюсь, это ведь нормально для Фаджа, или я уже забыл свой пятый курс и Амбридж?
— Лучше всех, Министр, — честно признался я, ухмыляясь и вспоминая дементора, которого раскулачивал сегодня на лохмотья. — У вас ещё одной газеты не найдется? Мой сосед бывает не слишком аккуратным читателем, и мне хотелось бы получить целый экземпляр, — «Сириус» уже порывался что-то ответить мне из-за стены, но комендант его вовремя приструнил, за что ему спасибо: понятия не имею, какой читатель «Сириус», но просить у него газету я не хочу, дайте мне собственную. — Кроме того, вы не думали о том, чтобы разрешить оформить подписку на «Пророк» для заключенных? Если вы ратуете за достойные условия, мы бы хотели быть в курсе происходящих событий.
Фадж аж посерел от моего предложения и беспомощно оглянулся на коменданта и свою комиссию. Комендант пожал плечами, всем своим видом уверяя Министра, что он тут ни при чём, газеты у него нет, на подписку никому не намекал. Комиссия же зашуршала как лес под ветром, обсуждая моё предложение.
— Господин Министр, — выступил вперед Люциус. — Если вы позволите, у меня есть ещё один экземпляр «Пророка». И, если вы помните о нашей цели посещения, я бы хотел остановиться здесь и опросить мистера Блэка по анкете. Заодно мы обсудим с ним его безусловно интересное предложение.
— Этого ещё не хватало, — пробурчал «Сириус» за стеной. Но Фадж был с ним явно не согласен: рассыпаясь в благодарностях и пожеланиях успешной работы, Министр поспешно удалился дальше по коридору, уводя за собой комиссию. Комендант какое-то время потоптался на месте, дежурно проверил газету на момент опасной начинки, уточнил, не понадобится ли досточтимому мистеру Малфою помощь, получил отказ и откланялся вслед за Министром. А Малфой остался, снова впившись в меня взглядом. Газета из его рук медленно перекочевала в мои, но разворачивать я её не спешил.
— Не ожидал увидеть тебя живым, — хрипло признался Малфой, и я нахмурился: это моя фраза, разве нет? Полагаю, это будет не совсем уместно спрашивать его, почему он сам-то живой? Если график «Путешествие во времени» верен, меня просто не поймут. Ну, или запишут в психи, а это пока не с руки: на меня, вон, уже «Сириус» косится. Не хватало ещё, чтобы телеграфом разнесло, что 602-й спятил окончательно и бесповоротно, а также записал себя в Гарри Поттеры. Лучше в Наполеоны запишусь — безопаснее.