‘Ещё скажи, что специально ждал меня’, — фыркнул он и предупреждающе оскалился.
«А вот об этой проблеме я не подумал», — и я задумчиво поскрёб себя задней лапой за ухом, приподнимаясь. Сириус Блэк, который мой крёстный, и Сириус Блэк, который Пожиратель смерти, — это действительно маловероятная компания. Насколько я помню, Регулуса мне описывали на редкость тихим и покладистым ребенком, а потом и спокойным молодым человеком, однако это не мешало крёстному ненавидеть его и даже после смерти младшего брата называть того неженкой и бесхарактерным. А живой Пожиратель под боком ему явно не добавляет настроения, даже с учетом кровного родства. Да и не ближе мы с ним по крови, чем они были с Регом. Был, конечно, хороший вариант: бросить Сириуса тут и свалить к Люциусу, который явно может помочь, но это означало окончательно и бесповоротно рассориться с крёстным раз и навсегда. Как говорится: расставить точки над «ё». И вот эти самые точки мне были сейчас совершенно ни к чему. Как бы я хорошо не относился к Люциусу, а Сириус мне не чужой: раньше он был моим крёстным, теперь — двоюродный брат. Я знаю, что если отпущу его сейчас, с ним не случится ничего непредвиденного, и в лапы Авроров он не попадёт, но с другой стороны — у меня не будет больше ни малейшего шанса заслужить его доверие, а что важнее, помочь ему в будущем. Лицезреть его смерть во второй раз у меня не было желания. То есть: сейчас или никогда. Шанс у меня только один.
‘Давай начистоту? — предложил я и, не дожидаясь возражений, тут же продолжил. — Кто мы с тобой сейчас? Ты думаешь, что член Ордена и Пожиратель? Могу тебя заранее разочаровать: мы №601 и №602. Всем твоим и моим друзьям сейчас нет до нас никакого дела, потому что мы беглые преступники, и нет никакой разницы, чем мы занимались до этого, сколько добра или зла успели натворить. Если я выскочу навстречу Аврорам с лозунгом Пожирателей, то поймаю Аваду между глаз. Если ты выскочишь с клятвами Дамблдору, то последствия будут такими же. Или ты не согласен?’
Сириус лежал передо мной, то и дело приподнимая верхнюю губу и обнажая зубы, но я уже так устал, что не обращал на это никакого внимания.
‘И ты полагаешь, что это повод для меня якшаться с Пожирателем?’ — спросил он, сверкая на меня сонными глазами.
‘Конкретно сейчас я полагаю, что неплохо бы в срочном порядке отправиться спать, — и в подтверждение своих слов я зевнул, чем заставил против воли зевнуть и Сириуса. — А завтра отправимся в Лондон. И будь добр, не спрашивай меня: зачем да почему? Узнаешь всё завтра. А если уж совсем любопытство гложет, то вот тебе для затравки: я владею куда большей информацией, чем ты. Будь хитрым орденовцем, выуди из Пожирателя всё, что сможешь… но только завтра, понял?’
Может быть, Сириус и попытался бы выпытать из меня всё прямо сейчас, уж очень опасно сверкнул у него взгляд, когда я упомянул про неизвестную ему информацию, но вымотался он не меньше меня и вырубился едва ли не раньше.
***
Утро наступило неожиданно и как-то слишком рано, поливая нас росой и выжигая глаза солнечным светом. Мерлин мой, что ты делаешь, я же отвык! Вот чего в Азкабане никогда не было, так это солнца: каждое утро тюрьму исправно затягивало туманом или тучами, а днём ещё больше облачности нагоняли дементоры, которых в это время обычно выгоняли наружу, чтобы патрули могли спокойно обойти все этажи.
Я с хрустом потянулся. Мышцы и суставы, отвыкшие от ночевок на сырой земле, ныли и возмущались, но были посланы к Мерлину, потому что нет ничего слаще воздуха свободы. И сейчас, отдохнув от почти суток дороги из Азкабана сюда, я впервые за много лет с наслаждением дышал. Пожалуй, единственным, что омрачало моё настроение, было солнце, но я готов был мириться с этим вечность, тем более что знал: скоро привыкну.
Сириуса на поляне уже не было, но я чувствовал его запах совсем близко, поэтому просто взял след и отправился на поиски, которые завершились буквально в паре сотен метров от места нашего ночлега. Спрятавшись в кустах у кромки леса, Сириус наблюдал за небольшой деревней. Я осторожно приблизился и занял наблюдательную позицию с другой стороны того же куста: мы сейчас с ним не слишком близкие друзья, чтобы валяться бок о бок, и он явно не оценит моего близкого соседства.
‘Ты сам уйдешь или тебе помочь?’ — поинтересовался он вместо приветствия, и я мысленно поставил себе плюсик за догадливость. Подсядь я к нему ближе, его зубы уже б искали артерию на моей шее.
‘Мне казалось, мы вчера договорились’, — осторожно напомнил я, взвешивая в голове аргументы, чтобы убедить его если не доверять мне, то хотя бы и не искать повода сбежать от меня, а то и вовсе прикончить надоедливого Пожирателя.