Я молча кивнул. Совершенно не думая о том, что могло произойти в следующее мгновение. А зря. Сотник загадочно улыбнулся, и наклонившись ко мне, громко произнес:
— Каждый казак должен познакомиться с Днипро поближе, чтобы сродниться с ним.
— Да и как это делается? — все еще не подозревая ни о чем прокричал я в ответ.
— Встретимся у острова, — крикнул сотник и в ту же самую секунду его руки с силой толкнули меня в воду. Я не успел опомниться, как холодные воды дикой реки подхватили меня и понесли прямо на торчащие из воды камни. Первые секунды холод сковал не только мое тело, но и мысли. Я плыл, будто бесполезная, безвольная деревяшка, как тот кораблик из моего детства, которого уносят весенние ручейки. Одно отличие. Сейчас меня несли не ручейки, а бурные воды бушующего Днепра. И несли прямо на камни. Осознание опасности пришло мгновенно. Странно, но вместо холода голову окатила волна жара. Мысли наконец заработали в бешеном ритме:
«Соберись! Ты же можешь плавать! Причем хорошо! Ты учился этому!» — одна мысль толкала другую и все вместе они выстраивались в логическую цепочку.
Помню учил меня дед закаляться. За нашим поселком было озеро, и дед водил меня туда нырять. Как-то, поздней осенью, я нырнул в холодную, темную воду озера, но вопреки своей уверенности, я не рассчитал количество воздуха и стал задыхаться, то погружаясь, то вновь уходя под воду. Дед подскочил к краю проруби и крикнул во все горло:
— Не паникуй. Набери воздуха и нырни, а затем с силой оттолкнись ото дна и выберешься на поверхность!
Я не раздумывая захватил ртом воздух и расслабившись, пошел солдатиком ко дну. Ощутив под ногами твердость, я присел и с силой оттолкнулся. Вода помогла мне и вытолкнула на поверхность. Но там было озеро, и вода в нем не двигалась. Здесь же совсем иная ситуация и подумать о том, чтобы нырнуть и оттолкнуться не было и речи. Меня бы просто смело и расплющило под водой о камни. Значит нужно было применять другую тактику. Я начал быстро работать руками, развернувшись против течения. Это забирало силы, но и давало возможность курсировать между камнями. Пару раз мне все равно досталось. Меня впечатало спиной в большой валун и некоторое время течение держало меня прилепленным спиной к гладкой, обжигающей холодом поверхности камня. Затем течение вновь вынесло мое тело на быстрину и подхватило, как щепку. Силы бороться были на исходе. Меня сносило все больше к перекату, который имел два уровня. Пока я думал, как лучше перехватиться от камня к камню, чтобы удержаться на месте, очередной удар толщи волны, накрыл меня с головой. Также, как и в детстве, я не успел забрать побольше воздуха в легкие и это чуть не стоило мне жизни. Мне необходимо было вдохнуть, но я не мог выбраться из воды. Оставалось лишь расслабиться и довериться самой стихии. По крайней мере меня бы могло вынести на берег. Так думал я, но у Днепра были свои планы на меня. Поймав мое тело в водоворот, река скинула меня с первого уровня на нижний, а затем я попал в небольшой водопад. Сделав усилие, я все же смог оттолкнуться от ото дна, и моя голова на мгновение показалась над водой. Затем я снова нырнул. Под водой течение было не таким сильным и, хотя видимость была нулевой, я наощупь смог все же почувствовать место, где сила потока была слабее. Рука натолкнулась на нечто прочное, вроде коряги. Я машинально начал перебирать руками, прижимаясь к этому куску дерева. По крайней мере меня уже не сносило. Но сил практически не осталось. Нужно было что-то предпринимать. Впереди меня показались заросли кустарника.
«Если кусты, значит должна быть земля», — мелькнуло у меня в голове. Я оттолкнулся от бревна и из последних сил начал загребать руками, продвигаясь к кустарнику. Я потянулся к кусту, чтобы ухватиться, но тут чьи-то крепкие руки схватили меня и вытащили из воды на сушу. Так было отрадно вновь почувствовать твердую землю под ногами, что я невольно улыбнулся, мыча от радости, не в силах что-либо сказать.
— Жив? — раздался над головой знакомый голос. — Давай руку, помогу встать.
Это был сотник. Не могу сказать, что был очень рад его видеть, с учетом того, что он сделал со мной. Но с другой стороны, благодаря ему я вновь очутился на суше.
— Я сам, — огрызнулся я.
— Ух, сколько злобы, — с сарказмом сказал Фесько.
— Я чуть не погиб, благодаря тебе, — не унимался я.
— А ты как думал? — присев на корточки спросил вдруг сотник. — В бирюльки играть на Сечи? Каждый из казаков проходит что-то подобное из испытаний. И ты не исключение.
— Зачем так? — смягчился я.
— Как так? — удивился сотник. — Такое испытание проходят лишь те, кто готовится попасть в элиту воинов. Разумел?