Кажется, я знал, где находится шкатулка. Смутно догадывался.
Так что же это за предмет? «Напрягись!» — промелькнула мысль.
Как-то давно, еще тогда под стол пешком ходил, бабуля показывала мне эту реликвию. То ли это был какая-то пластина из металла, то ли картинка, опять же, вырезанная на металле, хоть убей, не помню. Единственное, что врезалось в память, так это слова бабули. Мол без веры худую службу сослужит эта реликвия, а если с верой крепкой относиться, то поможет всегда. Вера то у меня была. По меньшей мере я так думал. Оставалось лишь найти шкатулку, где лежит сама картинка.
— Мур-мур-мияууу, — раздалось вдруг в коридоре. Я глянул на кресло, где до этого лежал кот Сим. Кресло было пустым. Умывание закончилось. А, значит, что? Правильно!
— Проголодался, проказник, — сказал я, направляясь в кухню. Но, на мое удивление, кот не был, как обычно у своей миски, а сидел у лестницы, ведущей на чердак.
— Мур-мияууу, — повторил он своим сладким голосом.
— И чего ты там забыл? — спросил я. В ответ Сим в несколько прыжков оказался у чердачной двери, всем своим видом показывая, чтобы я следовал за ним.
— Ладно, пошли ловить мышей, — пробормотал я, хотя грызунов я давно не видел. Боялись они моего дома, в котором жил еще и грозный кот.
«Странно это все. Совпадения? Ментал? Сам же хотел сюда подняться „, — подумал я, но все же последовал за домашним питомцем. Чердак у нас в доме просторный и, разумеется, его размеры использовались по полной. Здесь мы хранили всякую всячину, которая вроде как и не нужна уже, но и выбросить было жаль. Кот юркнул между моими ногами и через секунду сидел на деревянном сундуке, стоявшим некоторым особняком от остального хлама. Этот сундук притащил с Великой войны мой прадед Дмитрий — кубанский казак, муж прабабушки Марфы. В этом сундуке хранились фотоальбомы, награды прадедов, наряды прабабушек, утюг и мятый самовар, отреставрировать, который всё никак не доходили руки. В общем, клады древности, не материальные ценности нашего рода.
— А ты молодец, Сим, — потрепал я кота по спине. — Как будто знал о чем я думаю.
Хотя в чем я сомневаюсь? Ведь действительно, кот, будто прочитал мои мысли. Мало того, еще и указал на то место, где, скорее всего и лежит та самая реликвия. Не без усилия отодвинув, покрывшуюся ржавчиной, щеколду, я открыл крышку сундука. В нос ударил запах вечности. Его невозможно описать словами, но он несет в себе какую-то таинственную связь с прошлым. Кто знает о чем я, тот поймет. С легким волнением я стал перебирать вещи. Наряды кубанских казачек, георгиевские кресты прадедов, медали и ордена Союза, какие-то документы, метрики, свидетельства. Покрутил самовар в руках. Эх, сколько историй за ним было рассказано, сколько сказок придумано. Надо все-таки выделить время. И, если не на кухне, то у себя в кабинете поставить. Можно, и столик придумать. И тут мой взгляд упал на резную шкатулку. В висках застучал пульс. Неужели это то, что я ищу.
— Мяу! — как-то уж совсем торжественно и коротко, вякнул Сим, будто отдал команду и осторожно стал спускаться вниз по лестнице.
— Вот жук! — вырвалось у меня. — И откуда ты все знаешь. Не даром у вас, котов по девять жизней. Наверное в одной из своих жизней ты был знаком с этим сундуком.
Кот не слушая, деловито виляя хвостом, направился в кухню. Я взял в руки шкатулку и медленно открыл крышку. Вопреки моей памяти в ней лежала только одна вещь. Вот такая игра сознания. В шкатулке, отделанной изнутри зеленоватым бархатом, лежал крест. По виду он был очень старый. Скорее всего сделан из меди, местами она окислилась и приобрела зеленовато-синий оттенок. Крест был восьмиконечный. Я прикоснулся к нему и тут же одернул руку. Крест заиграл дивным светом. Длилось это какие-то доли секунды. Я успел лишь заметить, что свет был оранжевым и шел от надписи на кресте. Я закрыл глаза и тряхнул головой. Может показалось? Но теперь я был точно уверен, что это именно та реликвия, о которой мне рассказывала прабабушка, а потом и бабуля.