— Варнак! — крикнул он, грозя мне кулаком. — Ты что, шельма, натворил?!
Сконфуженно я посмотрел на старого казака. О чем это он? Неужели он считает виноватым меня в том, что произошло?
— Дай Бог турка отбить и живым остаться. Уж я тебе тогда!
Я испугался. Цвет моего лица, наверное, слился с яркостью лунного света. Но за что он так? Ведь я все правильно сделал.
— Ладно, Жадан, — охладил пыл старого казака Химко. — Опосля побалакаем. Сейчас нужно найти срочно Фесько.
Совсем рядом раздались громкие крики на непонятном мне языке. Тут же появилось несколько воинов, вооруженных кривыми саблями. Между нами завязался бой. С первых ударов мне стало понятно, что турки будут биться до конца. Мне пришлось туго. На меня накинулись двое. Впрочем, и другим моим товарищам досталось не меньше. Отбивая удары обоих воинов (спасибо Фесько и Химко за уроки фехтования и рубки), я краем глаза успевал посматривать на то, как отчаянно бьются Жадан и Химко. Их окружило человек девять басурман. Оба казака стояли, прижавшись спиной друг к другу и пока удачно и эффективно отражали удары соперников. Мои оппоненты постепенно прижали меня к одной из стоек караульной вышки. Я ловко уворачивался от ударов их сабель. Тот, что был справа замахнулся, норовя попасть мне по руке, но не тут- то было. Я мгновенно среагировал и скатился под нижнюю перекладину, соединявшую стойки вышки. Сабля турка, просвистев воздухе, вонзилась в дерево. Турок попытался вытащить свое оружие этих своеобразных деревянных тисков, но тщетно. Древесина крепко держала металл. Я воспользовался случаем и ухватившись рукой за перекладину, потянулся вперед, одновременно вытягивая руку с шашкой. На удивление, лезвие без сопротивления вошло в живот турка, разрезая его кишки. Не думая о крови, брызнувшей на меня, я выдернул шашку. Разрез получился широким. Турок уставился на меня угасающим взглядом и стал медленно опускаться на колени. Из раны показалась петля кишечника. Легка волна тошноты подступила к горлу. Я отвернулся, на мгновение забыв о втором воине. Тот стоял ошеломленный от увиденного. Видимо ему было невдомек, как отрок смог справится с его товарищем? Если бы он знал, кто скрывается в теле этого подростка!
— Шайтан! — заорал турок и выбросил руку с саблей вперед. Это было довольно неожиданно, и я лишь успел отпрыгнуть в сторону, ударяясь левой рукой о стойку вышки. Турок еще что-то крикнул и попытался нанести второй удар, причем снова не рубящий, а колющий. Шестым чувством, я понимал, что он сделает снова выпад, чтобы пронзить меня. Забыв о боли в руке, я прокрутился вокруг своей оси и сделал два шага в сторону. Таким образом я оказался чуть сбоку и позади турка. Поняв, что нужно действовать незамедлительно, я занес шашку за левое плечо, почти параллельно земле и не задумываясь нанес удар. В это время турок как раз разворачивался ко мне лицом, тем самым мой удар получился немного смазанным, но все же лезвие моей шашки скользнуло по шее турка, рассекая кожу. Из раны тут же потекла кровь. Турок схватился рукой за шею, посмотрел на окровавленную руку. Видимо рана была поверхностной и мой соперник, ринулся на меня снова. В это раз судьба тоже была на моей стороне. Или же, все- таки это было Божье провидение. Турок поскользнулся и неестественно, будто при замедленных съемках, стал заваливаться на бок. Не теряя ни секунды, я подскочил к врагу и держа эфес шашки двумя руками, стал наносить удары по бритой голове басурманина с таким неистовством, что в порыве злобы не заметил, как турок испустил дух и я опускал и опускал шашку уже на бездыханное тело.
— Он мертв! — донеслось до моего уха. Это был Самойло. Лицо его было в крови, левая рука висела плетью.
— Что?! — заорал я во все горло.
— Ты уже убил его, — хрипло крикнул вновь Самойло. — Оставь! Помоги нашим! Я видел янычар. Сейчас станет жарко.
— Кого? — спросил я, чувствуя, как ноги в коленях в момент стали ватными.
Молодой казак не ответил. Самойло упал навзничь, закрывая глаза. Я оглянулся. Чуть впереди также отчаянно сражались Химко с Жаданом. У их ног лежали трупы пятерых турок. Все же оставалось еще четверо. По двое на каждого.
Я положил шашку на землю и подскочил к раненному Самойле. Подхватив его под руки, потащил в укрытие. Благо караульная вышка, у которой я дрался с двумя турками, была рядом. Я прикрыл Самойло какой-то дерюгой, и вновь ринулся было в бой, чтобы помочь Жадану с Химко. В этот самый момент раздался стук копыт, и я увидел всадника, одетого побогаче других воинов. Я остался лежать на земле. Всадник пронесся мимо меня, туда, где Жадан с Химко отражали удары турков. В руках у всадника было длинное копье. Он с лету сделал замах и отпустил древко. Сверкнув в свете луны серебром, смертоносная сталь, рассекая воздух вонзилась в тело Жадана. Я чуть было не закричал: «Нееет!» Но мой голос остался внутри меня от увиденного. Жадан как стоял, так и упал вперед, увлекая за собой и Химко. Что-то странное показалось мне в этом. Только сейчас я увидел, что копье прошло навылет и вонзилось в тело Химко. Смерть была мгновенной. Я зажмурил глаза до боли. Руки импульсивно искали эфес шашки. До меня дошло, что я оставил оружие в паре метров отсюда, когда тащил тело раненного Самойло.