— С ним дерись, — сказал с акцентом офицер, обращаясь ко мне и указав на стоящего рядом со мной воина.
Мне уже было все равно: умереть или жить. Какая разница. Да и вряд ли турки оставят меня в покое. Из последних сил я замахнулся и напором пошел на турка. Тот попытался отбиться, но уж очень быстро я наносил удары. Пусть они не достигали цели, но я желал только одного — чтобы это все наконец закончилось.
Рука моя слабела. Но и турку пришлось не сладко. Я видел его испуганные глаза. На какой-то момент он опешил и его рука опустилась. Я, собрав последние силы, занес над головой смертоносный металл и резко опустил шашку вниз. Послышался металлический звук и в следующую секунду я почувствовал, как шашка вылетает из моих рук. Это один из товарищей турка, с которым я сражался, подставил свою саблю, тем самым выбив шашку из моих рук.
Мне ничего не оставалось, как только заорать диким голосом, больше похожим на рык раненного волка. Не помня себя от злости, я накинулся на своего соперника и впился ему в горло зубами. Тот час я почувствовал вкус крови на языке. Одурманенный злобой и кровью, я сильнее сжимал челюсти, еще немного и, кажется, я вырву ему кадык, заставляя захлебнуться собственной кровью. Я даже не слышал, как галдели вокруг турки, как гортанный крик офицера пронзил ночной воздух. Мои руки потянулись к глазам врага, с одним желание — выдавить их. Но тут кто-то с силой стукнул меня по затылку. Мир зашатался. Я стал падать, теряя сознание. Рядом с лицом вдруг оказалась чья-то волосатая лодыжка и я из последних сил, снова впился в чужую плоть зубами. Турок дико закричал. Последовал еще один удар и сознание стало меркнуть окончательно. «Убит!» — пронеслась мысль. Удар был такой силы, что мое сознание выключилось практически мгновенно, отправляя меня в кромешную темноту.
Глава 9
Я открыл глаза и увидел сереющее небо. Дымчатые облака медленно проплывали надо мной, не задерживаясь. Будто бесцельно пролетающие месяцы, годы моей новой, но как оказывается, бесполезной жизни. Пролетают мимо, эти небесные странники, не останавливаясь. Так и память моя не могла ни за что зацепиться. Ни одного намека на логическую цепочку мыслей. Несколько долгих мгновений соображал где я, пока наконец-то по звукам, шорохам, голосам не связал картину воедино, будто складывая пазлы в мозаике: скрип колес повозки, похрапывания лошадей и незнакомый говор вокруг. Я прикрыл глаза на мгновения, сглатывая тягучую горечь. Ясно чувствовался металлический привкус. Давно забытый, и теперь так неожиданно вынырнувший, не с чем несравнимый вкус крови.
Значит все- таки плен.
Снова неизвестность, давящая, режущая сознание. Только в этот раз не полет в скрученном состоянии через временной континуум, а все по-настоящему, в реале. Повозка подпрыгнула на кочке, тупо отдалось в спине. Дернулся, морщась от боли — бок нещадно ломило, будто кто-то вонзил в него острую пику и провернул. Может, так и было? Не заметил в горячке боя? Попытался отодвинуться, опираясь на локоть, под руку попался мешок. Подоткнув его под спину, я вновь лег. Стало немного легче, но все еще мешало мое скрюченное состояние. Хотел было распрямить колени, чтобы вытянуться.
Ничего не получилось — уперся во что-то мягкое, живое. Оказалось — чужие ноги. Это кто еще? Тоже пленник? Может кто-то из наших? Повернулся и увидел, в нескольких сантиметрах от своего лица грязную ступню ребенка. Сразу попытался сесть, вспомнив все. Сознание повело, но я четко увидел, что еду в телеге с несколькими детьми. По обеим сторонам телеги были навалены туго набитые мешки. Один был порван. Из него торчали какие-то вещи. Остальные, думаю, тоже были набитыми нехитрым скарбом.