Ночной визитер, поняв, что его план сорвался, сразу изменил тактику. Он не стал пробовать вытащить кинжал, ударить меня во второй раз. Нет, несостоявшийся убийца, резко отшатнулся, и моментально прячась в тени пламени факела, резво шмыгнул в темноту проема двери, приволакивая ногу. Я еще не успел моргнуть, как его и след простыл. Но в голове уже всплыла подсказка — для меня это был слишком знакомый силуэт — так мог двигаться только старый янычар Мустафа. Какой же это был коварный и злопамятный турок! Но очень, очень осторожный, раз не стал испытывать судьбу дважды. Надеялся, что я его не узнаю? Да можно сколько угодно заматываться в черные тряпки, но характерные движения никогда не скроешь.
Я скосил глаза на потертую рукоятку дешевого кинжала: лезвие, которое должно было прошить мне шею, пригвоздить к скамье, теперь застыло вертикально, войдя глубоко в дерево. Смерть была так близко! Осознав очевидное, я невольно вскрикнул, садясь, и машинально трогая горло, не веря в удачу. И хоть под пальцами не было липко и горячо от крови, сердце мое продолжало учащенно биться, готовое выпорхнуть из груди.
Спящие янычары, храпевшие до этого, моментально пришли в движение. Просыпаясь, кажется, все разом. Я увидел несколько кривых ятаганов. И тихий шелест турецких голосов. Ко мне подскочил Омар. Секунду рассматривал, потом не теряя времени, схватил меня за плечи и потянул к себе.
— Не убит? — слегка разочарованно протянул он, хотя лицо его какое-то мгновение выражало смесь тревоги и решимости. Потом приняло обычную холодную надменность. — Кто-то хотел убить моего раба, — яростно прошипел он и резко обернулся, бросил пару коротких фраз в казарму. Тот час два янычара подхватились и стремглав выскочили в проем, растворяясь в темноте. Омар, отпустив меня, взял рукоятку кинжала и с силой выдернул оружие из скамьи. Осмотрев, презрительно кинул на стол.
— Теперь твой!
Я смотрел на дребезжащий клинок. Баш-эске спокойно продолжил:
— Для тебя даже богатый кинжал пожалели! Это неуважение к моей собственности! Плевок в душу!
Два янычара, так же бесшумно появились в проеме двери, как минуту назад в нем исчезли. Молча отрицательно кивнули, отвечая на вопросительный взгляд Омара.
— Проклятье! Ладно, на всё воля Аллаха. Всем спать.
И он резко встал, направляясь в свой угол. Янычары укладывались, тихо переговариваясь. Через какое-то время я понял, что сижу в полной тишине один. Кое-как разжался, выходя из скрюченного положения. Мышцы болели и ныли, протестуя. Скрюченные пальцы потянулись к кинжалу. Сначала медленно, но с каждым сантиметром скорость нарастала и вот я уже схватил кинжал! С колотящимся сердцем, я прилег на лавке, свернувшись калачиком и крепко сжимая оружие. Думал до утра не усну. Все ждал, когда Мустафа вновь придет со мной поквитаться. Посмотрел на пламя факела, вздохнул тяжело, в голове пронеслась вереница картинок. Я стал закрывать глаза, представляя, как воткну Мустафе его же кинжал в брюхо…
Только вроде закрыл глаза, так тут же проснулся от пинка. Ночь сменилась полумраком утра.
— Вставай! — Омар был уже собран и, кажется, в новом костюме. — Ты много спишь!
Я попытался вскочить и тело тут же взорвалось невыносимой болью. Я замычал, не в силах разогнуться. Омар слегка поморщился, схватил меня за ухо и быстро поднял меня на ноги и заставил побежать за ним.
— Ленивый раб! Плохой воин! — оскалившись, прошипел он. Сон сразу пропал. Слетел. Теперь я мечтал только об одном, чтобы мне не оторвали ухо. И думал, как бы не споткнуться, чтобы ненароком не помочь своему мучителю.
У арсенала Омар отпустил меня. И я с упоением потер ухо, не веря, что оно на месте. Баш-эске распорядился и ему быстро выдали необходимое оружие. Мушкеты, пистоли. Топор. Глянул на меня, когда воин заинтересовано посмотрел в мою сторону, и что-то спросил, размахивая руками.
Омар отрицательно мотнул головой и сказал одно слово. Воин исчез в глубине арсенала.
— Я сказал ему, что ты умеешь управляться с булавой.
Я оценил шутку и чуть не блеванул на белую стену арсенала, вспоминая убитого мальчика. «Сволочь! Мразь!» Хорошо удержался. Наверное, зарезали бы тут же. Уже подходили и другие янычары. Все они были из нашей казармы и составляли группу Омара.
Мне всунули в руки булаву.
— Получишь коня и быстро возвращайся. Мы выходим из казармы с третьим ударом барабана.