Янычары, проявляя повышенную настороженность, выслали вперед разведчиков. Обычно, их задача заключалась в том, чтобы оценить ситуацию и сообщить о возможных угрозах. Вряд ли здесь, в эту эпоху, действия у воинов были иными. Я, затаив дыхание, ждал возвращения янычар. Почему-то казалось, что всех их перебьют и вернется только один — приползет с разодранным животом, оставляя за собой кишки и внутренности. И тогда Омар, непременно пошлет меня в разведку, где я, воспользовавшись шансом, докажу всем на что способен.
К моему сожалению, разведчики быстро вернулись назад целыми и невредимыми. Они подтвердили очевидное: деревня пуста. Это известие вызвало смешанные чувства. Я не мог понять, что их взволновало. Если деревня конечный пункт назначения, то можно спокойно заходить и действовать по обстановке. Если же поселение — препятствие, то можно, не задерживаясь, продвигаться дальше, обогнув деревню. В звенящей тишине было слышно завывание ветра, наполняющее пространство тревожными ощущениями. Я содрогнулся, борясь с паникой. От того, что я многое не понимал, было еще тревожнее. Офицеры внимательно выслушали разведчиков. Омар взглянул на своих воинов и коротко пролаял команду. Янычары тотчас быстро разобрали оружие, освобождая моего верблюда от тяжёлой поклажи. Мне показалось, что я даже услышал судорожный вздох облегчения животного. Ко мне быстро подошел Омар. Перехватил поводья и также быстро вскочил в седло своего жеребца.
— Готовься к битве! — коротко приказал он. — Противник заманивает нас в засаду! — при этих словах он нисколько не разволновался, а наоборот радостно улыбнулся, мимолетно и очень быстро, но я увидел в чужих глазах жажду убийства и радость легкой победы. Мне же остро стало не по себе. Внутренне возникало чувство приближения опасности. Как будто невидимый враг уже поджидал нас и тайной тропой идет, чтобы окружить и напасть. Я взволнованно ловил хищные взгляды янычар, переглядывавшихся между собой, в предвкушении кровавой бойни. Они-то, в отличии от меня, были готовы к бою. Каждый новый звук, каждое движение вокруг заставляло мое сердце биться быстрее.
Прозвучала команда старшего офицера и отряд двинулся вперед, наращивая темп.
— Не отставай! — прикрикнул на меня Омар, не оборачиваясь. С этими словами он стегнул коня, устремляясь в середину колонны. Я посмотрел на верблюда и, подумав, что мое легкое тело не будет ему тяжелой ношей, ловко вскарабкался на круп животного. Тот сразу подскочил на своих высоких ногах и коротко крикнул. С секунду я привыкал к высоте и пытался устроиться поудобнее. Верблюд не возражал, хотя и тронулся вперед, распираемый собственной важностью. Уложив в корзину бурдюк, я половчее перехватил палицу. Теперь, мне поскорее хотелось встретиться с загадочным противником, который распугал местных крестьян. Праведный гнев охватывал меня, да и злобу, после конфликта с Мустафой, надо было на ком-то выплеснуть.
Верблюд, хоть и груженный, передвигался быстрее пешего человека.
Как только замаячила на горизонте новая деревня, наш отряд остановился, прячась в небольшом еловом перелеске. Снова были высланы вперед разведчики. Я тянул шею под разными углами, пытаясь разглядеть, что там впереди нас ожидает. Глаза юноши, в теле которого я оказался, были намного острее моих прежних. Без труда я разглядел несколько больших завалов, перекрывающих центральную улицу деревни. Легкое движение за ними указывало на то, что негодяи скрывались за баррикадами и были подготовлены к бою, навязывая свою тактику. Но смысла засады я не понимал. Не проще ли было устроить засаду в небольшой ложбине, расстилавшейся чуть поодаль.
На этот раз разведка отсутствовала дольше. Наконец они вернулись. Главный из разведчиков что-то долго докладывал командирам, активно жестикулируя. Офицеры его выслушали и, посовещавшись между собой, быстро приняли решение. Омар прокричал команду своему подразделению. Янычары, оставив мушкеты и пистоли, взяли в руки лишь сабли и кривые кинжалы. Я хоть и не понимал турецкий язык, но четко понял, что баш-эске отказался от огнестрельного оружия, готовя воинов к ближнему бою, где огнестрел был бы менее эффективен. Янычары оживились, но в их движениях сквозила холодная решимость. Они быстро переместились за спины всадникам, готовясь к действиям — внезапной атаке. Омар коротко махнул рукой, подавая сигнал, и конный отряд мгновенно сорвался с места, поскакав в лощину, расположенную напротив деревни. Я, стремясь не отставать от своего учителя, стукнул пятками в бока верблюда, гоня животное в след быстро удаляющимся всадникам. Но куда там двугорбой животине против лихих жеребцов. Услышав первый удар в барабан, я не удержался и обернулся. Основные силы, больше не прячась, уверенно двинулись вперед. Колонна вытянулась в несколько рядов и начала маршировать в такт звукам барабана и трубы. Не знаю, как у врагов, но у меня пробежал ледяной холодок по хребту. Янычары спокойно вышли на центральный тракт, ведущий к деревне и каждый их уверенный шаг порождал ужас. Воины были сосредоточены и их лица выражали решимость. Вдалеке виднелись силуэты деревьев, а за ними — крыши домов. Вскоре они достигнут своей цели и сметут первые баррикады. Я посмотрел вперед, пытаясь во взметнувшейся пыли разглядеть среди всадников фигуру Омара. Верблюд хрипел, но темпа не сбавлял. В голове стучала мысль: «Главное не упасть! Это не беда, что я ничего не понимаю! Омар знает, что делает. Он всегда знает. Этот старый лис пережил больше боев, чем я могу представить!»