Видя мое почтение Омар хохотнул:
— Ну как? Понравилось убивать крестьян? — спросил он, прислушиваясь к раскату барабана. — Вот и деревню захватили! — ликующе сказал он.
— Каких крестьян? — заикаясь переспросил я. Булава чуть не выпала из рук.
— Как каких?! — недоуменно воскликнул Омар. — Болгарских! Бунтовать решили, нечестивые! Да, как только посмели выйти открыто против султана!
Мое сердце рухнуло вниз. Значит чуйка меня не обманула. Я убил крестьянина. Да как же это?! Сначала тот мальчишка, теперь крестьянин. Что с тобой стало, Никита Трофимович?! До чего ты докатился?! И до каких глубин морального дна ты еще собрался добраться?! Спасает одно. Это не совсем я. Это чужое тело. Я им не владею! Я попытался успокоить сам себя. Но тут же противны червячок начал сверлить мозг: «Ты это! Ты! И никто иной! Тело подчиняется сознанию. А сознание твое!» Я медленно сполз на землю и стоя на коленях закричал. Правда в суете боя никто не обратил внимания на мой крик.
«Нельзя заморачиваться на таких моментах, — мелькнуло в голове. — Иначе можно сойти с ума! Этот крестьянин бежал, чтобы убить меня. И если бы не его ошибка, то вместо верблюда, я лежал бы сейчас, пронзенный вилами».
Заставив себя встать, я поднял с земли окровавленную палицу. Дернул несколько раз рукой, стряхивая с этого грозного оружия кусочки человеческой плоти. Мимо меня пробежал янычар. Он подскочил к башке-эске. Янычар быстро говорил, потряхивая охапкой мушкетов. Омар моментально помрачнел.
— Думал, ночью вернемся в гарнизон. Придется заночевать. Надо наказать мятежников, чтобы другим неповадно было. Уверен, что еще найдем в деревне смутьянов. Будь, рядом! Ты мне нужен!
— Для чего? — спросил я дрожащим голосом.
— Утром узнаешь. Будем делать из тебя мужчину! А где верблюд?!
— Убит, — я пожал плечами.
У Омара на скулах заходили желваки:
— Как убит? Как ты допустил?!
— Это не я. Повстанец. А метился в меня, — ответил я отрывками.
Омар, после этих слов остыл. Гнев сменился вялой улыбкой:
— В общем, будь рядом! Для тебя будет особое задание. Выполнишь — прощу верблюда. А откажешься…
Я с опаской посмотрел на Омара. Что там у него в голове.
— Сам станешь верблюдом, — закончил он.
Всю ночь мне ну удавалось заснуть. Я терялся в догадках, что меня ожидает. И вот наступило утро.
Глава 14
Но, как выяснилось, утро настало лишь для меня. Лагерь еще спал, лишь караульные несли свою службу, вяло позевывая. Меня же растолкал Омар. Причем довольно бесцеремонно. Я еще досматривал свой сон. Он был довольно странным. Мне приснилось, что почему-то мой кот Сим вырос до размеров пумы. Я сидел верхом на верблюде и смотрел по сторонам. Тут неожиданно появилась пума с мордой моего котейки. Я зову его: «Сим! Сим! Кс-кс-кс!» Зверюга сразу заметила меня и большими прыжками направилась ко мне. Подбежав ближе, Сим раскрыл свою пасть с ровными рядами больших белых зубов, причем четыре из них торчали, будто зубья вил. Вильнул дружелюбно хвостиком. Взглянул коротко, словно спрашивая дозволения. И со всего маху вогнал четыре клыка в брюхо верблюда. И я почувствовал, как двугорбая животина начала заваливаться набок. В следующий момент его туша придавила мою ногу так, что я не мог освободиться.
— Сим, — кричу я своему коту. — Нельзя! Он хороший! — А сам по сторонам оглядываюсь, вдруг кто увидит, что мы наделали, и ругаться начнет.
Но мой котейка, в образе пумы, и не собирался останавливаться на сделанном. Продолжая шкодить, он стал рвать шкуру верблюда клыками, отрывая куски.
— Нельзя! — стонал я. — Нельзя.
Эти куски были похожи на мохнатые тюбетейки. Кот, проявляя сноровку и настойчивость в действии, почему-то складывал их рядами. Отрывал и складывал. Продолжая мурчать от удовольствия. При каждом укусе туша верблюда вздрагивала, трепыхалась в такт, ударяя меня.
— Вставай, ленивец! — вдруг сказал Сим человеческим голосом и криво улыбнулся. Я удивленно посмотрел на кота-пуму:
— Когда ты научился говорить?! — спросил я его, но в ответ услышал снова — Я кому сказал, вставай!
Тут я почувствовал толчок чуть пониже спины. Еще, еще. Верблюд с Симом вдруг исчезли. Я открыл глаза, не понимая, что происходит. Надо мной, чуть сбоку, стоял Омар.
— Живо поднимайся! — рявкнул он, пнув по моему заду. — Пора верблюда отрабатывать! Или ты хочешь быть моим рабом до конца дней своих?!