— Оставь, — бросил баш-эске. — Я не для этого спросил. Отложи пока куски кожи. Следующее задание для тебя — побрить этих пятерых пленников.
Я уставился с удивлением на турка.
— Что смотришь? Я не ясно сказал? Или ты решил оспорить приказ?
В голосе у Омара звучали нотки, не сулящие ничего хорошего. Я не стал испытывать судьбу. Бросив куски кожи здесь же, я подошел к первому пленнику. С ножом в руках я выглядел, видимо довольно внушительно и угрожающе. Ну, да. Полуголый чумазый подросток с бешенными глазами и ножом в руке кого хочешь испугает. Пленник начал мотать головой в испуге и что-то кричать по-своему. Некоторые слова были похожи на русский, но в целом я не мог понять, о чем кричит этот несчастный. Он был моложе остальных, но чуть старше меня. Я видел, как бреют себе головы казаки в Сечи, оставляя лишь оселедцы. Но у них вокруг чубов была лишь щетина, которую они легко сбривали острыми шашками или ножами. У пленников же волосы были намного длиннее, чтобы просто назвать их щетиной. За исключением одного, самого крепкого из всех и старшего по возрасту. У него как раз длина волос была такой же, как и у запорожцев.
— Возьми жир, — крикнул Омар, видя мою нерешительность. — Намажь им волосы и затем уже брей. И шевелись, волчонок, а то ляжешь рядом с ними!
Я нанес жир, вырезанный у того же верблюда на волосы первого пленника и поднес нож к его голове. Молодой болгарин зажмурился и начал читать, насколько я понял, Отче наш.
— Не бойся, — шепнул я ему. Пленник открыл глаза и посмотрел на меня.
— Не разговаривай с ним, собачий сын! — раздался грубый голос Мустафы — Или ты хочешь лечь рядом с этими неверными?!
— Мустафа! — охладил пыл янычара Омар. — Оставь его. Лучше помоги.
— Помоги?! — возразил Мустафа. Негодованию его не было предела. Старый турок меня бесил, стоило ему только открыть рот. — Я бы его сам обрил и рядом положил. Хайван.
Я уже понимал некоторые турецкие слова довольно хорошо и даже мог сказать простые фразы на их языке. Хайван, значило скотина.
«Значит ты меня за животное держишь, ладно. — подумал я — Придет и мое время, тогда посмотрим кто есть ты».
— Мустафа, остынь! — более грубо сказал баш-эске.
Янычар сверкнул на меня глазами, затем повернулся к Омару и приложив руку к сердцу, слегка поклонился:
— Слушаюсь.
Затем молча опустился на колено и с силой зажал голову пленника между своими ладонями. Я медлил, ожидая выпад агрессии в мою сторону.
— Брей, — рыкнул на меня Мустафа и выругался снова.
Я поспешно стал срезать волосы с головы пленника. Сначала получалось криво и даже несколько раз я порезал ему кожу на голове. Но к концу я уже орудовал как заправский цирюльник. Пленник лежал, боясь пошевелиться. Гневный взгляд Мустафы сковывал его волю. Тоже самое я проделал с тремя другими пленниками. Их также держал за голову Мустафа, показывая всем видом, что идет против своей воли, помогая мне. Я же, размягчив волосы пленников жиром, быстро справился с бритьем их голов.
— Этого без моей помощи обреешь, — рявкнул янычар, брезгливо отирая руки о землю. — От этих свиней разит.
С последним пленником, самым старшим из всех, я справился быстрее всего. Волос на голове у него почти не было. Я поднялся с колена, выпрямляя ноги.
Омар прошел возле каждого пленника и остался доволен моей работой:
— Что ж, волчонок, ты справился и со вторым заданием. Теперь бери кусок шерсти с кожей и надевай на головы этих пленников.
Я было хотел спросить зачем, но взгляд Омара был настолько тяжел, хотя губы улыбались, что я не решился перечить. Надо так надо. Я взял в руки первый кусок и приложил его к голове молодого болгарина.
— Э-э-э. Кто так делает? — спросил баш-эске. — Хорошо растягивай кожу на голове, чтобы плотно легла шапка, а то замерзнет наш пленник. Совсем окоченеет.
Рядом послышался смех янычар. Я снова встретился взглядом с Мустафой. Тот смотрел на меня с презрением, хотя и улыбался. Странные эти турки. Они могут с улыбкой на лице отрезать голову своему врагу и даже глазом не моргнуть.
Я сделал так, как сказал Омар. Остальным четверым пленникам я довольно плотно натянул верблюжью кожу на голову, еще и прижал рукой, под одобрительные возгласы янычар.
— Молодец, волчонок! — похвалил меня Омар. — Теперь наши пленники точно не замерзнут, даже если мы оставим их здесь на некоторое время.
— А для чего их оставлять, если можно забрать с собой? — спросил я. Я всё еще непонимал: турки выглядели такими заботливыми — заставили меня шапки одеть пленникам. Зачем только их брить надо было? Да и сейчас лето, а не зима. Жарко становится. Точно не замерзнут.