— Через тернии к звездам.
Вот звезд я пока что с неба еще не хватал. Но и на том спасибо, что все же, хоть и отчасти, но признали меня своим. А это уже большой шаг к моей желаемой цели — стать янычаром.
Как и было условлено вчера на совете, янычары поделились на три отряда. Я попал в отряд Омара. Не то, чтобы он взял меня под свое крыло, я сам этого не хотел, но другого варианта для меня просто-напросто не было. В отряде Мустафы меня бы точно уничтожили вместе с повстанцами. Отряд Аслана был полностью сформирован из десяти человек и «чужака» им точно не нужно было. Оставался лишь Омар и надо сказать, это был лучший вариант. Быть под началом опытного офицера не каждому удается.
— Верные мои братья, — громогласно провозгласил баш-эске. — Бить неверных, уничтожать их в их же логове, значит не дать заразе распространиться дальше. Именно этого ждет от нас наш светлейший султан, наш отец и господин. Будем же верными ему до конца.
— Алла! Алла! — скандировали воины.
— Ура! — негромко, чтобы не быть услышанным, говорил я. Мне претило мусульманство и как верующий, а несмотря ни на что, моя душа оставалась православной, я считал предательством менять веру. Я не мог и не хотел предать Христа. Хотя день ото дня воз моих грехов увеличивался.
Омар поднял руку, и янычары стихли:
— Все три отряда выходят одновременно, но в разных направлениях. Вглубь территории не заходить! Это может быть опасным. Мы не располагаем точными сведениями о количестве повстанцев и их вооружении. Можем лишь предполагать. Нужно лишь прочесать местность в пределах восьми-десяти миль и, если попадется деревня на пути, сжечь, а жителей поголовно вырезать. Чтобы и духу не осталось от этих паршивых свиней.
— Алла! Алла! — вновь начали кричать янычары, ударяя плашмя саблями по своим кожаным кольчугам.
— Велик Аллах и он не оставит нас! — напутствовал янычар Омар.
— Становись, — скомандовали поочередно Мустафа и Аслан. Янычары распределились по двое. Вооруженные саблями, ятаганами и булавами они внушали уважение, а для врага, уверен, ужас.
— Аслан! Мустафа! — подозвал командиров отрядов Омар. Оба подошли, слегка склонив головы. — За тебя, Мустафа, я спокоен. Ты опытен и хитер. Зря не будешь лезть на рожон. А тебя, Аслан, прошу быть осторожным. Не рисковать зря.
— Не подведу, баш-эске! — хлопнув себя по груди, ответил воин.
— Я знаю и уверен, что не подведешь. Но твоя, порой, излишняя горячность, хороша в открытом бою. Здесь же, где за каждым деревом, за каждым углом может таиться опасность, это может сослужить роковую службу.
— Я все понял, уважаемый Омар! — уверенно произнес Аслан. — Мы принесем головы неверных в подарок султану!
— Аллаху Акбар! — напутствовал Омар.
— Субханаллах! — ответили оба янычара и пошли к своим подчиненным.
Все три отряда вышли одновременно и выйдя за небольшой перелесок, разошлись в разные стороны. Отряду Омара, в котором по воле судьбы оказался и я, выпало идти напрямую. Насколько я понял дистанция в один мил составляла 750 метров. Если соотнести эти данные с теми, что озвучил Омар, то путем арифметических действий я получил расстояние, которое нам нужно было пройти, примерно в семь-семь с половиной километров. Это не так много, если считать, что на пути не встретится противник. К тому же территория была не исследована, разведку высылать и ждать результатов — терять время. Поэтому на вчерашнем военном совете было решено действовать по обстоятельствам. В свое время читал занимательную книгу, авторов не припомню, но книга называлась «Золото Плавней». О казаках. Так вот главный герой любил повторять: «Война план покажет!». Вот и наш отряд продвигался сейчас вглубь территории потенциального врага именно с таким же лозунгом — война план покажет. И вскоре нам пришлось убедиться в истине этих слов. Отряды Аслана и Мустафы скрылись из виду. Территория, по которой мы шли не была однородной. То тут то там мелькали не сильно густые перелески, состоящие в основном из южных сосен и кустарников. То и дело встречались разбросанные, будто специально, большие валуны. Солнце постепенно подымалось в зенит. Хотелось пить, но приказа, чтобы сделать привал, не поступало. Наоборот, Омар подгонял янычар. Он понимал, что с таким небольшим отрядом, вступать в серьезный бой — значит обречь всех на верную смерть. Конечно, каждый из янычар — этих элитных воинов — стоит пяти, а то и десяти повстанцев. Но мы находимся на территории врага, где каждое дерево, каждый стог сена будет против нас. Впереди показались очертания деревни. Соломенные крыши домов были хорошо видны издалека. Омар сделал знак рукой и отряд остановился.