— Не оглядывайся назад, здесь нет ничего, — раздался спокойный голос из темноты. Я узнал Омара. — Иди только вперед.
— Да, да. Иди вперед! — назидательно выкрикнул Мустафа. — К Аллаху! — И потушил факел, погружая мир в темноту.
В глазах у меня все еще мелькало яркое пламя. Пойманный «зайчик» не отпускал.
Теперь мне казалось, что бордюр совсем не широкий, как мне раньше думалось. Напротив, он исчез, полностью растворившись в темноте. Янычары резко замолчали. Наверное, мой силуэт был отчётливо виден. Я же решил прислушаться к Омару и назад не оборачиваться.
Я сделал очередной шаг, и в тот же миг он провалился в сплошную темноту. Тело моментально взмокло. Коленка по-предательски вздрогнула, не желая больше мне подчиняться. Ужас перехватил дыхание. Однако, подо мной не развернулась бездна, как я ожидал. Вместо этого ступня опустилась на холодный кирпич.
— Я справлюсь, — прошептал я. — Справлюсь.
Навстречу с Аллахом идти не хотелось. Но и возвращаться назад я не мог. Как бы на меня посмотрел Омар? Это постоянное отцовское «волчонок». Подведу не столько себя, сколько его — моего наставника, который стал ко мне благоволить. Может, Мустафа и прав: и если янычар может быть отцом, то наверняка таким, как баш-эске, от командирского рыка, которого стынет кровь в жилах. Как я мог подвести баш-эске?! Ну, а другие воины молча изрубили бы меня на куски, стоило б только повернуть назад и показать трусость, а потом скормили бы каждый кусок моего никчемного тела собакам или тем же шакалам. Впрочем, если бы остались уши, то их бы непременно забрал Мустафа. Это хитрый, старый лис, знал, что делал. Он все предусмотрел. Избавиться от меня открытым способом не получалось, поэтому он решил пойти на хитрость. Явно что-то сделал с костями, раз выигрыш ему достался. Вон как счастьем глаза сверкали.
Осчастливить старика еще раз? Ну, уж нет! Я сжал зубы и сделал еще один шаг. Никогда. Скорее его большие волосатые уши будут болтаться на моей груди.
Ступня снова встретила холодный кирпич. На этот раз камень, осязаемый и жесткий, резанул по сознанию вызывая очередной приступ мурашек.
— Господи, помоги, — взмолился я.
Даже звезды, обычно такие яркие и манящие, не освещали мне путь. Луна, как будто обидевшись или застеснявшись, приняла решение и, укрылась за пеленой темных разводов облаков. А может это наказание Божье за то, что я творил в походе?! Осознание пришло совсем не вовремя. Нужно было сосредоточиться и не думать ни о чем.
Каждый шаг казался вечностью. Где же, наконец, окажется конец пути? Почему-то никто не сказал мне об этом. Я чувствовал, как по спине стекает холодный пот, а ветер, зябко проникая под одежду, неприятно щипал кожу. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь звуками собственного дыхания.
Сквозь мрак я пытался разглядеть что-то знакомое, очертания соседних крыш, шпилей, дозорные башни, но безуспешно. Как не напрягал зрение, кроме темноты ничего видно не было. Да еще ветер стегал по глазам мелким песком. Страх, как тень следовал за мной. Каждый шаг давался тяжело. Надо было собрать все силы в кулак, чтобы погрузиться снова в бездну. Я даже пытался шаркать, делать мелкие шажки, но так быстрее устал, потому что шел словно в болотной жиже, которая на самом деле, была жижей моего липкого страха. В голове крутилась одна мысль: «Когда же это кончится?!»
Вдруг я услышал слабый звук. Это могло быть что угодно. Возможно, кто-то также решил пойти к Аллаху и прыгнул на бордюр, шагая мне навстречу. Или птица села на кладку кирпичей и начала ее раскачивать. А, может, ветер?
Я замер на мгновение прислушиваясь ко звукам вокруг. И в этот момент небо просияло и из-за туч выкатилась большая луна, освещая всё вокруг. В нескольких метрах от меня, внизу, стояли тесным рядом янычары. У одних лица были серьезными, другие же переговаривались между собой, отпуская шутки, как мне казалось, в мою сторону.
— Шайтан! — прошипел досадливо Мустафа, тоже увидев меня. Я выдохнул и в несколько приемов достиг финиша.
— Что так долго? — недовольно спросил Омар, помогая вместе с остальными мне спуститься.
— Разве? — удивился я. — Мне показалось, что я быстро дошел. Раз, и уже конец.
— Я тут замерз, пока тебя ждал, — раздражению Омара не было предела. — Хотели уже с факелами тебя внизу искать, пока собаки не съели.
— А я знал, что ты дойдешь! — воскликнул Мустафа, хлопая меня по плечу. Каждый удар отдавался внутри меня. — Верил в тебя с самого начала! Не мог такой прекрасный юноша подвести своего командира и старших товарищей. Аллах не принял тебя, так теперь мы тебя примем в свою орту. Надо немедленно выпить за такой прекрасный повод!