Через «не могу» мы все же нагнали время и вот впереди замаячили ряды орты янычар. Я смог разглядеть фигуру Омара, гарцевавшего на своем коне. К вечеру армия расположилась лагерем, выбрав место у широкой котлубани. Мы — водоносы и обозники, подоспели как раз вовремя. И немедля приступили к своим непосредственным обязанностям. Кто-то разносил воду, а кто-то доставал огромные котлы, резал скот, готовил еду. В отличие от своих коллег-водоносов, носящихся меж рядами воинов, я нехотя переходил от одного к другому, предлагая воду. Разве это достойное занятие для того, кто уже показал себя в бою?! Кто преодолел страх перед врагом?! Кто может…
— Курт! — громкий голос прервал мои мысли. Я остановился и посмотрел по сторонам.
— Эй, волчонок! — крик повторился. На этот раз я увидел того, кто звал меня. Омар, стоя на седле своего коня, держа узду в руке, другой махал мне, подзывая.
— Слава Богу! — я с облегчением вздохнул. — Хоть что-то, что не связанно с этим тасканием воды.
Немедля я побежал к офицеру, лавируя между сидящими тут и там турецкими воинами. Я торопился. Если баш-эске зовет, то значит я действительно ему нужен. К тому же он назвал меня не водоносом. А это уже говорило о многом. Задумавшись, я чуть было не влетел в костер, успев перепрыгнуть. Позади раздались недовольные крики янычар. Я поднял руку, в знак извинения. Вот и Омар. Я еще не успел перевести дух, как он огорошил меня своими словами:
— Радуйся, волчонок, — подмигнул мне баш-эске. — Судьба к тебе сегодня благосклонна. Так сложились звезды!
— Ты, о чем? — лелея самую приятную надежду спросил я с легким волнением в голосе и подумал мысленно: «Неужели меня примут теперь в янычары?!»
— Аллах милостив, Курт. Он посылает тебе подарок, — продолжил свое красноречие Омар.
— Ну не томи, — взмолился я, предвкушая что скажет мне офицер.
— Я был сегодня на приеме у суповара, нашего великого полководца, долгих лет ему и легкой жизни. И этот почтенный вельможа весьма заинтересован в том, чтобы его воин, которого ты спас, как можно быстрее пошел на поправку. Понмаешь? Этот воин многое для него значит — Омар сделал паузу.
Я ловил каждое его слово, пытаясь понять ход его мыслей. Интересно какое значение имела моя случайная знакомая для суповара? Неужто она его любовница?
— Я говорил полковнику о тебе, Курт, — продолжил офицер. — О том, что многое знаешь о ранах. Немножко приукрасил… — Омар слегка поморщился и покрутил в воздухе ладонью. — Сказал, что ты сын ведьмы и внук великой казацкой знахарки.
— Да, так и есть, — подтвердил я, не моргнув глазом.
— Не перебивай меня! — строго заметил баш-эске. — Теперь самое важное для тебя.
Я сглотнул накопившуюся от волнения слюну. Неужели…
— Лекарь наш не может понять, почему рана воспалена и поэтому полковник хочет, чтобы ты осмотрел воина, — произнес Омар и тут же добавил. — Это большая честь для тебя, что суповар обратил на тебя внимание! Благодари Аллаха.
— А как же мои обязанности водоноса? — мой вопрос намеренно прозвучал провокационно.
— Ты освобождаешься от своих обязанностей, пока будешь занят лечением воина, — заключил Омар. — Но с оговоркой. Как только воин пойдет на поправку, ты вновь будешь разносить воду. А, если не пойдет на поправку и умрет, то сначала тебя ослепят, потом четвертую. Но ты ведь не откажешься от милости суповара?
— Нет.
— Я так и думал, волчонок!
— Но я не хочу быть водоносом, если я вылечу воина!
Я сделал вид, что мне было обидно. Омар заметил это:
— Ну, волчонок, это решаю не я. Хотя… — Тут баш-эске поманил меня рукой, я подошел почти вплотную.
— Если ты хорошо себя покажешь в лечении воина, если все то, что ты говоришь, не просто твоя выдумка, а правда, то я попробую замолвить словечко перед полковником за тебя. Аллах свидетель!
Я улыбнулся, думая о самом лучшем исходе всего дела.
— Но, — Омар изменился в лице. — Если что-то пойдет не так… Лучше тебе не родиться на свет вовсе! Надеюсь ты понял?
— Я понял, баш-эске! — словно клятву произнес я. — Не подведу!
— В твоих интересах. Иначе сначала я накажу тебя, а потом еще и полковник. И будет твоя голова пугать шакалов где ни будь в степи.
Перспектива быть обезглавленным и быть отданным на съедение шакалам, меня не прельщала. В себе я был почти уверен. Но меня смущала одна деталь. Если рана у этой красавицы начнет гноиться, то мне понадобятся антибиотики. Но где их взять в этом веке? Пенициллин Флеминг откроет лишь в 1928 году. У нас же сейчас, если я не ошибаюсь, ведь я не историк, эпоха раннего нового времени. Вспомнилась лекция, которую я слушал на повышении квалификации. Лекция была по фитотерапии. Там мы подробно изучали о натуральных лекарственных растениях, которые дарит нам природа. Мысленно я добрался до раздела «природные антибиотики» и в голове сразу родился план того, что мне может помочь.